Леди Кэтрин Гровенор поставлена перед выбором: отдать руку красивому таинственному незнакомцу или, спасая отца от разорения, выйти замуж за известного повесу лорда Джона Петербрума. Что же победит — разум или страсть?
Эту ночь Николас Монро не забудет никогда.
Ветер и хлеставший в лицо дождь заставляли его искать защиту под тонувшими во мраке домами, которые тянулись по обеим сторонам зловонной улицы. Плаща и шляпы оказалось явно недостаточно, чтобы противостоять разбушевавшейся стихии.
Темень была жуткая. Нет, без дьявола здесь не обошлось, иначе, почему именно этой ночью он забрел так далеко от сверкающей огнями, многолюдной Друри-Лейн.
— В такую погоду хороший хозяин даже собаку не выгонит, — бурчал Ник, пытаясь понять, ради чего он шатается в одиночестве по лондонским улицам. Само собой, он не надеялся, что лондонцы встретят его со слезами умиления и благодарности, но даже в самом кошмарном сне ему не могло присниться, что он будет чувствовать себя здесь так одиноко.
«И, тем не менее, игра стоит свеч, — подумал он. — Я решил, что мы с матушкой должны начать новую жизнь и добьюсь своего! Поместье будет моим, и матушка получит все, чего была лишена долгие годы. Тогда о чем я грущу? Новая жизнь — это новые люди. Если я чувствую себя здесь неуверенно, в этом никто не виноват»! Вот так сюрприз! Оказывается, Большой Ник Монро может быть застенчивым и неуклюжим! Так ведь разница между его прежней и теперешней жизнью, как между небом и землей! И никто, включая его собственную матушку, не предупредил Ника об этом! Откуда ему знать, что здесь не принято заговаривать с незнакомыми людьми даже в таверне, не принято угощать их выпивкой и обмениваться сплетнями, как в Сиднее или в Нью-Йорке? В Лондоне все не так. Он обнаружил это в первый вечер своего пребывания в столице. Ник до сих пор с досадой вспоминал, как пытался угостить своего соседа в баре неподалеку от отеля. Молодой человек от выпивки не отказался, но когда Ник назвал себя и попросил незнакомца сделать то же самое, тот сломя голову ринулся прочь. Хозяин заведения вытер стойку бара под носом у Ника и с интересом поглядел на него.
— Бьюсь об заклад, к нам пожаловал иностранец! — довольно резко заметил он. — Сэр, вы представляете, где находитесь? Уносите ноги и побыстрей, пока вас не прихлопнули!
Ник последовал его совету и торопливо покинул бар, с ужасом озираясь по сторонам. Вот и сегодня он ощутил в спине такой же холодок.
Монро долго ломал голову над тем, что имел в виду хозяин бара. Если бы он мог спросить его! Загвоздка была именно в этом! Все попытки заговорить со служащими зачуханного отеля, в котором он остановился, заканчивались неудачей. Они так смотрели на него, что пропало всякое желание продолжать разговор.
Его единственный знакомый — служащий банка, в котором Ник держал свои деньги, — покинул Лондон за день до его приезда. Хупер должен был вернуться через несколько дней. Итак, он остался один на один со своими проблемами. С каким нетерпением Ник ждал его возвращения! Ведь Хупер единственный, кто мог подсказать ему, как должен вести себя в Лондоне джентльмен. До Ника никак не доходило, чем он отличается от жителей столицы. Говорил он на том же языке, что и они, его английский был даже гораздо лучше, чем у преуспевающих деловых англичан, к разговору которых он прислушивался в кофейнях и театрах, где частенько бывал в поисках друзей. Он к ним всей душой, а они постоянно давали ему понять, что он здесь лишний. Ни в одном городе, ни в одной стране он не чувствовал себя так одиноко, и это не давало ему покоя.
— Черт побери, что со мной? Почему я чувствую себя здесь так неуверенно? Мужчина не может всю жизнь витать в облаках; с другой стороны, нельзя допустить, чтобы парочка недружелюбных выпадов заставила меня забыть о мечте, — он расправил плечи и решительно двинулся вперед. Стоило Нику услышать музыку, доносившуюся из ветхого дома на противоположной стороне улицы, как ему полегчало.
Ник ускорил шаг. Обнаружив дверь, он попытался открыть ее. Наконец она со скрипом отворилась, и он очутился в пахнувшем сыростью темном холле.
Он был готов к тому, что его остановят, попросят покинуть помещение, но никто не появился, и Ник прошел в глубь здания. Это был вестибюль театра, переживавшего, по всей видимости, не лучшие времена. Музыка прекратилась. Впереди была маленькая сцена. Стоявшие на ней люди увлеченно спорили о чем-то.
Плотный крепыш распекал по-немецки музыкантов в оркестровой яме. Но Ник не замечал ничего вокруг. Он не мог оторвать глаз от высокой молодой женщины, репетировавшей в одиночестве в другом конце сцены.
