– То есть, – медленно произнесла Наташа, с интересом глядя на Оксану, – баба Катя могла знать, где зарыт клад ее деда?
Оксана посмотрела на нас как на глупых маленьких деток.
– Да сплетни это деревенские, говорю же вам!
– Я понимаю, – кивнула Наташа. – Но чисто теоретически, может такое быть? Если бы сплетни вдруг оказались правдой.
– Ну, – задумчиво произнесла Оксана. – Чисто теоретически, наверное, может…
Мы с Наташей многозначительно переглянулись. Кажется, подумали об одном и том же, чего не скажешь о Снегове, который застенчиво протянул свою загребущую ручищу к вазе и нагло вытянул оттуда целых две конфеты.
Засиживаться у Оксаны мы не стали. Допили чай – пора и честь знать. К тому же, больше узнавать у жены Сергея было нечего.
– У тебя шоколад на губе, – сказала Наташа Максу, когда мы спустились с крыльца.
Снегов вытер тыльной стороной ладони губы.
– Все?
Наташа зыркнула на его губы и отрицательно качнула головой. Мы прошли по растрескавшимся плиточкам к калитке. Я огляделся по сторонам, ища Артура и Тимура, но детей нигде не было видно.
– Все? – снова спросил Макс, вытянув вперед подбородок.
– Нет! – Наташа закатила глаза и шагнула к Снегову. – Свинтус, – буркнула она и коснулась губ Снегова пальцами, чтобы стереть шоколад.
Я так и завис на месте, глядя на это зрелище, от которого у меня внутри все заклокотало. И пусть продолжалось оно всего несколько секунд, в моем сознании четко отпечатались лица Максима и Наташи, которые были так близко друг к другу.
Опомнившись, Наташа вздрогнула и поспешила к калитке. Шеки ее при этом заметно порозовели. Снегов же остался на месте, и щеки у него оставались нормального цвета, а вот уши сделались красными, будто бы он был пятидесятилетним именинником, которому их знатно подергали.
В голову мне закралась мысль, что, возможно, ссора Максима и Наташи заключалась в том, что оба были друг к другу неравнодушны, но Снегов выбрал Белову. Тупой выбор, как по мне, но, признаю, что рад ему. Если бы Максим встречался с Наташей, то я бы этого не вынес и сразу бы покинул лагерь. Потому что дружба, где третий лишний, уже не дружба, а самое настоящее издевательство.
Пройдя мимо застывшего Снегова, я не удержался, и задел его плечом. Макс сразу пришел в себя и тупо уставился на меня.
– Пошли, чего встал, – бросил я и, сунув руки в карманы шорт, направился вслед за ушедшей далеко вперед Наташкой.
Интересно, насколько ей нравится Снегов? Могу ли я вытеснить его из ее сердца? И если я подойду к ней так же близко, она тоже мило покраснеет, засмущается и захочет убежать? Надо будет на досуге проверить.
Мои мысли прервали детские крики. По деревенской дороге навстречу к нам неслись Артур, Тимур и еще трое детей. Чуть не сбив с ног Наташу, галдящая толпа понеслась дальше, не замечая вокруг никаких преград.
– Эй, ребята! – громко крикнул я и встал посреди дороги, надеясь на то, что это детей все же остановит.
Толпа действительно остановилась и с интересом посмотрела на меня. Все, кроме Артура с Тимуром, были чумазыми и лохматыми. Даже единственная среди них девочка примерно лет семи.
– Тимур, – обратился я к мальчику. – Мне нужно с тобой поговорить. На очень важную тему.
Тимур хитро сощурил глаза и спросил:
– А что нам за это будет?
Я ухмыльнулся. К такому повороту я подготовился еще за чаепитием. Вынув из кармана две конфеты, я показал их мальчишкам.
– Нам – это всем, – Тимур обвел взглядом своих друзей, включая брата.
– А ты умеешь вести дела! – ухмыльнулся я и повернулся к Максу, который все еще пребывал в прострации. – Давай сюда конфеты.
– Какие конфеты? – тут же пришел в себя Снегов.
– Которые ты в карман сунул.
– Так ты тоже это сделал! – возмутился Снегов.
– Давай сюда свои конфеты, тогда темную отменю, – процедил я. Разумеется, это был блеф. Как я мог отказаться от неожиданной для Снегова темной? Вот уж нет! Я отомщу, и месть моя будет сладка!
Пожевав губы, Снегов сунул руку в карман шорт и достал оттуда три конфеты.
– Отлично, как раз! – Я схватил подтаявшие конфеты и протянул все пять Тимуру. – Ну что, поговорим?
Раздав своей шайке по конфете, Тимур деловито кивнул в сторону дикого яблоневого сада шагах в пятидесяти от нас.
– Эй, вы куда намылились? – к нам подбежала запыхавшаяся Наташка, которая, похоже, только сейчас заметила, что мы за ней не идем.
– Допросить еще одного свидетеля. – Я позволил себе наклониться катастрофически близко и шепнуть ответ прямо ей на ушко. Вот только эффект мне совершенно не понравился.
Наташа вовсе не зарделась и не засмущалась. Она отреагировала так, будто бы ей на ушко шепнул папа или брат, а не я. Еще и заинтересованно посмотрела на меня, требуя объяснений – не моему действию, а моим словам касательно свидетеля.
А вот я… Я почти пропал. От близости Наташи, от невообразимо приятного запаха ее волос и кожи. На миг даже забыл, как сделать вдох, и пришел в себя только услышав рядом чавканье Снегова, который успел когда-то заныкать еще одну конфету.
– У тебя тут, тут и тут шоколад! – Я ткнул в каждую коричневую точку на лице Макса. – Вытирайся, а то похож на хрюшку.