Лидия провела у Джокондо три дня. Ей было хорошо, хотя она все время думала о Леонардо. Когда девочка решилась спросить о нем у Моны Лизы, та ответила, что Леонардо просил передать: он очень занят и его ни в коем случае не следует беспокоить. И так всегда, добавила Мона Лиза со вздохом, Леонардо вечно занят десятью делами одновременно. А на этот раз он, конечно, еще и очень расстроен из-за испорченной фрески.
– Впрочем, сегодня вечером у нас маскарад, – радостно сообщила Мона Лиза, – и он, может быть, придет. Вообще-то ты слишком юна для таких развлечений, но раз я обещала, то тебе будет позволено часть вечера находиться среди гостей. И я буду следить за молодыми людьми, чтобы они не слишком докучали тебе. Вот, посмотри, Лидия, эту маску ты сможешь надеть, если захочешь!
Мона Лиза выдвинула один из ящиков комода и достала черную маску в виде кошачьей мордочки, расшитой жемчугом и с усиками из серебряных нитей. Лидия не находила слов от восторга – маска была невероятно красива! Правда, ей показалось, что она больше подошла бы самой Моне Лизе, которая чем-то напоминала кошку. Но хозяйка дома решила нарядиться королевой змей – ей всегда хотелось сыграть роль опасной женщины, которую боятся мужчины. И маска ее оказалась под стать роли, прекрасной и ужасной, с вышитыми золотом змеями вокруг глаз.
– Дома мне все время полагается быть доброй и покладистой, – рассмеялась она. – А на маскараде можно побыть той, кем хочется быть на самом деле. Хочешь, я помогу тебе накраситься, Лидия? Ты ведь не весь вечер будешь в маске.
Вообще-то Лидия не красилась, но Мона Лиза настаивала. Она отвела свою гостью в ванную комнату и показала, что надо делать.
– Начнем с маски из бобовой кашицы и кобыльего молока. Это полезно для кожи.
Лидия изумленно наблюдала, как Мона Лиза намазывает лицо серой массой из миски. Не успела она и глазом моргнуть, как хозяйка дома намазала и ее. Взглянув в зеркало и друг на друга, они дружно рассмеялись. Ванная комната была очень красивой: стены украшали мозаики, а раковина была высечена из мрамора.
Смыв маску, Мона Лиза принялась наносить на лицо краски разного цвета: веки стали синими, ресницы – черными, а губы и ноздри – гранатово-красными. Последнее удивило Лидию, но слегка накрасить веки и губы она согласилась. Напоследок Мона Лиза сбрызнула себя и Лидию розовой водой.
Когда начало смеркаться, стали прибывать гости. Их было много, не меньше пятидесяти. Они были в обычной праздничной одежде, только скрыли под масками свои лица. Хотя, говоря по правде, обычной их одежду назвать было трудно: переливающийся шелк и сверкающие драгоценные камни женщин, роскошные бархатные костюмы и элегантные сапоги. Для Лидии это были самые настоящие маскарадные костюмы! Какой невзрачной казалась одежда двадцать первого века в сравнении с этим великолепием! Двадцать первый век… туда еще надо вернуться… пока что Лидия застряла во Флоренции шестнадцатого века… Ну что ж, раз изменить это она не в силах – надо веселиться. И хоть Мона Лиза расстроилась, что не нашла для Лидии подходящего платья, девочка была только рада, что ей позволили быть на маскараде в джинсах.
Праздник был в самом разгаре, играл оркестр, гости танцевали. Маски полагалось держать перед лицом, поэтому тех, кто, забывшись, размахивал руками, нетрудно было разглядеть. Правда, Леонардо да Винчи Лидия узнала бы в любой маске – благодаря росту и осанке. На нем была золоченая маска льва. Художник тоже узнал Лидию и приветливо ей помахал. Среди гостей были люди самых разных возрастов, и некоторые молодые люди приглашали Лидию танцевать. Сначала она отказывалась, но потом ей наскучило стоять в стороне. К тому же Мона Лиза подошла к ней и шепотом велела принять участие в танцах. Так что Лидии ничего не оставалось, кроме как пуститься в пляс, спотыкаясь и хихикая. Она не имела ни малейшего представления о том, как следует двигаться, и полностью положилась на своих более опытных партнеров.
Двери в сад были открыты, бледная луна освещала деревья и кусты. Из сада доносились смешки и радостные возгласы: гости танцевали бранль – танец с поцелуями. Ничего сложного в нем не было: оказавшись перед партнером, надо было прыгать и скакать, выдумывая собственные движения, но потом следовало поцеловать партнера и перейти к следующему. Поскольку Лидия не хотела никого целовать и отворачивалась, молодым людям приходилось пытать счастья со следующей барышней. Только один рослый толстогубый юноша не сдавался – он вернулся к Лидии и еще раз попытался ее поцеловать, схватив за плечи. Лидия ужасно рассердилась и стала вырываться, как вдруг назойливый юноша отлетел в сторону, а перед ней оказался оттолкнувший его гость в черной птичьей маске с серебряным клювом.
– Он докучал вам, синьорина Лидия? – раздался глухой голос.
– Ничего, я бы и сама справилась, – буркнула Лидия. Ей вовсе не хотелось, чтобы одного нахала сменил другой.
– Я знаю, Лидия. И нисколько в тебе не сомневался, – ответил незнакомец, отводя маску от лица.
Лидия разинула рот от удивления. Это был мальчик-птица.
