Открыв глаза, она увидела темноту. Привыкнув к полумраку, она поняла, что лежит на полу в большом зале, слабо освещенном настенными лампами. Разглядев светящуюся зеленую табличку со знакомым изображением бегущего человека и стрелкой, Лидия подскочила от радости. Значит, она все-таки оказалась в Швеции? Девочка встала и обошла зал: на стенах висели знакомые картины! Вот золотые мечи и шлемы на большой картине Рембрандта, вот портрет служанки – надо же, ведь это Хендрикье, у которой она гостила! Значит, Лидия вернулась в Национальный музей, в Стокгольм, где все и началось пару месяцев назад. Она вздохнула с облегчением – наконец-то ее приключения закончились! Осталось только выбраться отсюда и бежать, бежать домой!
Но, подойдя к двери, которая вела на лестницу, Лидия обнаружила, что она заперта. Обидно, но что делать – похоже, сейчас ночь и музей закрыт. Значит, надо дождаться утра… Вернувшись в зал с картинами Рембрандта, она прилегла на диванчик для посетителей. Лидия закрыла глаза и попыталась уснуть, но это было не так-то просто: ее волновало, что скажут смотрители, когда придут сюда утром. А вдруг ее примут за вора?
И тут зазвенела сигнализация. Лидия вскочила и огляделась по сторонам – неужели это оттого, что она подергала ручку двери? Что ж, делать нечего. Пусть ее забирают – не придется ждать утра. Сигнал был таким нестерпимо резким и громким, что Лидии пришлось зажать уши. Вскоре послышались торопливые шаги – значит, охранники были рядом. Дверь распахнулась, и Лидия увидела двух мужчин, но тут же, к своему ужасу, обнаружила, что это вовсе не сотрудники музея: лица были скрыты черными масками, в руках у одного из них была картина. Увидев девочку, грабители остановились и что-то закричали. Лидия со всех ног бросилась в другой зал. Похитители картин испугались не меньше нее: один кинулся за ней, а другой резко повернул назад и побежал прочь.
Лидия слышала топот и была уверена, что за ней гонятся, – дверь на лестницу заперта, что делать? Добежав до конца зала со шведскими картинами, она, как перепуганный заяц, повернула в зал с французскими полотнами девятнадцатого века и в дверях столкнулась с вором, который держал в руках картину. Оба упали на пол. Лидия слышала брань мужчины, а сама в это время изо всех сил старалась подняться на ноги. Встав на колени, она оперлась ладонями о пол, в полутьме не заметив, что там лежит картина, которую уронил вор. «О нет!» – только и успела подумать она, прежде чем раздался знакомый гул и вокруг нее сомкнулась тьма.
Звучала музыка: кто-то играл на пианино, топали чьи-то ноги. «Неужели это воры? – удивилась Лидия. – А откуда тогда звуки музыки?» Тут пианино умолкло, и послышался мужской голос. Говорил он, вне всякого сомнения, по-французски. Вскоре снова полилась музыка и затопали ноги. Вокруг было темно, только тоненькая полоска света обозначала, где находится дверь. Кажется, Лидия оказалась в каком-то чулане или гардеробе. Но где именно находился этот чулан, она не имела ни малейшего представления. Как и в прошлый раз, девочка не успела разглядеть картину, к которой прикоснулась.
Лидия тяжко вздохнула. Она почти добралась до дома и была уверена, что все закончилось, – и вот! Ну почему ей так не везет? Как она умудрилась оказаться в музее одновременно с ворами?! Все из-за них, горько подумала Лидия. Пусть их посадят в тюрьму на тысячу лет. Или еще дольше. И зачем мальчик-птица вообще рассказал ей, как попасть домой, если все сорвалось в самую последнюю минуту? Неужели он хотел посмеяться над ней? Если да, то это просто нечестно! Лидия вспомнила последние слова, которые он произнес в саду Моны Лизы: «Приключение нельзя спланировать!» Может быть, он и сам не знал, что ее ждет, и понятия не имел о том, что в музей проберутся воры. Лидии не повезло. «Наверное, такая у меня судьба», – мрачно подумала девочка.
Встав с пола, она прильнула к щели, через которую сочился свет, но ничего не смогла разглядеть. Кто же там играет на пианино и топает? Лидия попыталась нащупать ручку двери, но не нашла. Толкнула – опять нет; может, дверь заперта снаружи? Лидия навалилась на нее всем весом, и тогда дверь внезапно распахнулась и девочка прямо-таки вывалилась наружу.
