Лидия вышла из здания Оперы и остановилась у парадного входа, чтобы оглядеться. Она ни разу не бывала в Париже. Он был совсем не похож на Флоренцию! Этот город казался больше и просторнее. Перед Лидией простиралась большая площадь, окруженная величавыми каменными зданиями. Было заметно, что она приблизилась к современности, – похожие дома были и в ее родном Стокгольме. Здание Оперы, из которого Лидия только что вышла, напоминало своим великолепием сказочный дворец с высокими сводами, кружевными орнаментами и статуями. От площади в разные стороны расходились широкие улицы, вдоль которых росли деревья. Бульвары! – вспомнила Лидия. Вот как называются такие улицы. Бульвар, который начинался прямо перед ней, был таким широким, что больше напоминал площадь.
Вокруг было полно пешеходов и повозок, все куда-то спешили. Одежда на людях была не такой старинной, как во Флоренции: мужчины носили костюмы и темно-синие пальто, а некоторые еще и высокие черные шляпы – цилиндры. Женщины были одеты в длинные юбки и платья приглушенных цветов. Правда, шали, наброшенные на плечи, были светлее, а шляпки и вовсе пестрели разными цветами… Но не все прохожие отличались элегантностью. Лидия заметила нищих в лохмотьях, которые неподвижно сидели, выставив перед собой чашки для подаяния. Среди них были и старые сморщенные старушки, и худые чумазые дети.
Цокали подковы, переговаривались и перекрикивались люди. День был безветренный и туманный. Лидия одиноко стояла посреди большого города, от ее боевого настроя не осталось и следа. Куда теперь идти? Ужасно хотелось есть, желудок так и сводило. Лидия засунула руку в карман и вдруг поняла, что, где бы она ни оказывалась, всегда обходилась без денег. Просто удивительно, как ей везло! В маленьком кошельке нашлось несколько монеток по одной кроне и пара десятикроновых, но эти деньги, конечно, здесь ничего не стоили.
Лидия побрела по бульвару. Проходя мимо ресторанов, она провожала взглядом куски яств, которые посетители отправляли в рот. Она была согласна на любую еду: тарелку супа, кусок черствого хлеба… Наконец взгляд Лидии остановился на молодом человеке и девушке, которые пили кофе и ели пирожные в летнем кафе. Лидия хотела пройти мимо, но ноги не слушались. Остановившись напротив столика, она жадно смотрела на пирожные. Молодой человек вопросительно взглянул на нее.
– Что вам угодно? – высокомерно спросил он.
– Пожалуйста… – выдавила из себя Лидия. – Я так голодна…
– Вот. – Молодой человек протянул ей пару монет. – Но будьте любезны больше нас не беспокоить.
– Спасибо, спасибо, – пробормотала Лидия и поспешила прочь.
Щеки пылали. Никогда еще ей не приходилось просить милостыню! В детстве она, конечно, ходила вместе с другими ряжеными, стучала в чужие двери на пасхальной неделе и просила конфет. Но то была игра, а теперь она попрошайничала по-настоящему, потому что была голодна. Лидия со страхом косилась на нищих парижских оборванцев и вспоминала бродяг Мадрида и Флоренции – всех тех, в ком отчаяние и голод заглушали стыд.
Лидия зашла в первое попавшееся кафе и заказала бутерброд и стакан воды. Мужчина за соседним столиком читал газету, кажется, она называлась «Лё Фигаро»… На ней стояла дата – 27 августа 1876 года. Денег хватило ровно на один бутерброд. Но, наверное, официант понял, что Лидия страшно голодна, и принес ей гигантский багет с сыром. Лидия ела так быстро, что у нее даже заболел живот, а посетители за соседними столиками удивленно косились на нее. Наевшись, она вышла на улицу и пару часов бесцельно бродила по бульварам, время от времени останавливаясь у витрин дорогих магазинов, торговавших одеждой, посудой и роскошными безделушками. Вокруг спешили деловые господа, вышагивали с тросточками старики, прогуливались элегантно одетые пары. Молодые люди вели оживленные беседы, мамы вели за руку дочек. Все куда-то шли – домой или в гости… Только Лидии некуда было податься. В этом городе у нее не было ни одного знакомого. Она превратилась в несчастную бездомную побирушку, которой придется переночевать в подъезде, а наутро опять просить милостыню, чтобы не голодать. В горле рос ком – Лидия была очень несчастна.
Когда она решила перейти на другую сторону бульвара, ее чуть не сбила повозка, запряженная лошадьми. Лидия спаслась, отскочив в сторону, но споткнулась и упала, сильно ударившись коленом. Заливаясь слезами, она с трудом поднялась на ноги, а кучер только бранился и грозил хлыстом. Потом черный экипаж продолжил свой путь, а Лидия осталась стоять, не в силах сделать ни шага.
Вдруг кто-то тронул Лидию за плечо. Она вздрогнула и резко обернулась. Позади нее стояла одна из юных балерин. Лидия сразу узнала ее: это была та темноволосая девочка, что сидела на рояле и почесывала спину. Правда, теперь она была одета в простое коричневое платье, а в руке держала корзину.
– Простите, не вы ли сегодня подшутили над нашим учителем танцев Перро? – спросила она. – Мы никогда еще так не смеялись! Как вы только решились на такое?
Лидия пожала плечами.
