Воля революции была исполнена, хотя при этом были нарушены многие формальные стороны буржуазного судопроизводства и не был соблюден традиционно-исторический церемониал казни «коронованных особ». Рабоче-крестьянская власть и в этом случае проявила крайний демократизм: она не сделала исключения для всероссийского убийцы и расстреляла его наравне с обыкновенным разбойником.
Нет больше Николая Кровавого, и рабочие и крестьяне с полным правом могут сказать своим врагам: вы поставили ставку на императорскую корону.
Ваша карта бита…
Получите сдачи – одну пустую коронованную голову…»[41]
* * *Самое скверное, самое страшное сообщено сегодня о том, что болезненно ожидалось целый год, – Императора Николая Второго расстреляли…
Вчера состоялось заседание Президиума ЦИК 5-го созыва, под председательством Свердлова и в присутствии Аванесова, Сосновского, Теодоровича, Владимирского, Максимова, Смидовича, Розенгольца, Митрофанова и Розина, и на этом заседании оглашено, что в последние дни Екатеринбургу серьезно угрожали чехословаки, и ввиду этого Президиум Уральского областного совета постановил расстрелять Николая Романова, что и было приведено в исполнение 16 июля. «Жена и сын Николая Романова отправлены в надежное место.» И президиум ЦИК, обсудив это известие, постановил: «Всероссийский ЦИК, в лице своего президиума, признает решение Уральского Областного совета правильным».
В «Правде» по поводу трагического конца Николая Второго, конечно, передовица, повторившая давно известную и всем надоевшую легенду о «кровавости» расстрелянного императора. Статья заканчивается так:
«С двух сторон он был связан с империализмом разбойничьих государств Европы. Там будут плакать о нем. У русских рабочих и крестьян возникнет только одно желание: вбить хороший осиновый кол в эту, проклятую людьми, могилу»…[42]
* * *Верховцев начал работу со «второй Семьей» почти сразу после вступления Столыпина в должность министра внутренних дел. Тогда у них состоялась приватная беседа – и Верховцев приступил к делу.
Очень немногие знали, что спокойный и сдержанный присяжный поверенный[43] Петр Константинович Бойцов (это была его настоящая фамилия, а документы Верховцева он раздобыл себе только после Февральской революции) на самом деле состоит секретным сотрудником при Отдельном корпусе жандармов. Формально он подчинялся генерал-лейтенанту Курлову, фактически – премьеру Столыпину.
Для этого имелись свои причины. С Петром Аркадьевичем они были троюродными братьями по материнской линии, и после смерти родителей Петр Бойцов воспитывался в семье Столыпиных. Он был на десять лет младше своего тезки (отчего в семье их называли Петька-меньшой и Петька-старшой), однако Петр Столыпин относился к нему не свысока, а как к равному. Во многом Петька-меньшой был Петьке-старшому даже ближе, чем родные братья – Михаил и Александр.
