После гибели на дуэли Михаила Столыпина, который на смертном одре завещал Петру жениться на его невесте, Ольге Борисовне Нейдгард, тот никак не мог решиться сделать ей предложение. Почти в отчаянии он спросил тезку, как ему быть и что делать. Петька-меньшой с наивностью, свойственной двенадцатилетнему мальчику, ляпнул: «Женись! Ольга Борисовна – фрейлина ее величества Марии Федоровны! Ты всегда будешь рядом с императором!»
Слова эти оказались пророческими, хотя «рядом» Петр Столыпин оказался не с царствующим в то время Александром III, а с его сыном – Николаем II.
В 1906 году Петр Аркадьевич Столыпин, тогда саратовский генерал-губернатор, был вызван в Царское Село телеграммой за подписью императора. Николай II сказал, что пристально следил за его действиями в Саратове и, считая их исключительно выдающимися, назначает его министром внутренних дел.
К тому времени на жизнь Столыпина покушались уже четырежды. Он не мог не понимать, что новая должность связана с огромным риском для жизни. Особенно если учесть, что двое из его предшественников на этом посту – Сипягин и Плеве – были убиты революционерами. Многие чиновники отказывались занимать ответственные посты, боясь покушений, поэтому понятно, почему Столыпин отказался.
– Тогда я вам приказываю принять этот пост! – заявил император, и Петру Аркадьевичу ничего не оставалось, как склониться перед волей государя.
Что входило теперь в его обязанности? Он ведал управлением делами почты и телеграфа, губернскими и уездными администрациями, пожарными частями, страхованием, медициной, местными судами… в числе прочего отвечал за работу тюрем и мест ссылок, а также за работу государственной полиции. Таким образом, в его ведении – хоть и не в прямом подчинении – находился и Отдельный корпус жандармов.
В то время непосредственно корпусом командовал барон Таубе. Именно с ним Столыпин начал разговор о том, что необходимо воскресить традицию по обеспечению безопасности императорской семьи, возникшую еще во времена Александра II. Именно тогда появились так называемые поезда-близнецы, которые обеспечивали «прикрытие» царя, постоянно меняясь местами на железной дороге с подлинным царским поездом. Но создать дублирующий поезд – это было еще полдела! Туда назначался специальный персонал из числа комнатной челяди, которой следовало постоянно мелькать в окнах вагонов, придавая им вид вполне обжитых и наполненных людьми. Конечно, внутреннее убранство поезда-дублера было гораздо скромнее подлинного императорского, однако внешне они выглядели практически одинаково.
Вообще-то второй императорский поезд был построен уже в 1905 году, еще до вступления в должность Столыпина, однако выходил он на линию лишь от случая к случаю. Петр Аркадьевич потребовал ввести его использование в обычай. И выдвинул еще одно категорическое требование: найти – или создать! – двойников императорской семьи.
Столыпин предвидел, что террористические акты будут совершаться все чаще. Он трезво оценивал возможности Отдельного корпуса жандармов, и не слишком высоко – способности его руководства. Барон Таубе назвал эту инициативу безумием, несмотря на то, что произошло в 1907 году.
Тогда был открыт эсеровский заговор против императора и великого князя Николая Николаевича. Преступники сначала искали возможность проникнуть во дворец, а когда это не удалось, принялись собирать сведения о маршрутах следования императора и готовить боевиков, способных метнуть в царский поезд бомбу или напасть на Николая II и его дядю с кинжалами и пистолетами. Наконец некто Наумов решился исполнить теракт. Он намеревался поступить в придворную капеллу, чтобы выстрелить в государя во время церковной службы, а два его сообщника, Никитенко и Синявский, планировали заложить бомбы под царским кабинетом. Заговор был открыт буквально в последние минуты, и никогда еще жизнь императора не находилась в такой опасности.
Несмотря на это, Таубе отверг идею Столыпина, возразив, что надо просто-напросто усилить охрану царя и его семьи, а также тщательней проводить предварительный обыск всех тех мест, где может оказаться император.
Столыпин не стал его переубеждать – он просто принял на службу Петра Бойцова и наделил его особыми полномочиями секретного сотрудника, который был занят почти исключительно одним делом – созданием семьи-дублера.
