Район Лудст, оказался респектабельным уголком города, разительно отличающимся от шумных торговых улиц центра. Здесь возвышались величественные двух-трёхэтажные особняки, каждый со своим характером и историей: одни щеголяли витражными окнами, переливающимися всеми цветами радуги в лучах осеннего солнца, другие красовались изящной лепниной и колоннами, третьи привлекали внимание затейливыми коваными балконами. Перед домами раскинулись палисадники, где даже в эту пору года сохранились островки зелени: подстриженные кусты самшита, аккуратные розарии, укрытые на зиму соломой, и вечнозеленые туи, подобно молчаливым стражам, охраняющие покой владельцев.
Дом мсье Блэквуда действительно отличался от остальных своим суровым видом — трехэтажный особняк из темно-серого камня, чьи стены, казалось, впитали в себя всю мрачность элшиморских дождей за последнее столетие. Чугунная ограда, увенчанная готическими пиками и украшенная причудливой вязью узоров, опоясывала владения подобно древнему крепостному валу.
Впрочем, сквозь витиеватые узоры ограды прекрасно просматривался ухоженный сад с аккуратно подстриженным газоном, по которому змеились дорожки из светлого гравия. В центре сада возвышался старый дуб — его раскидистая крона создавала уютный зеленый шатер, под которым приютились изящная кованая скамейка и маленький мраморный столик. А прямо под водостоком, где серая чугунная труба спускалась по стене дома, нелепо и неуместно рос розовый куст — его тонкие ветви тянулись вверх, словно моля о спасении от избытка влаги.
— Какой болван посадил розу в такое место, — невольно вырвалось у меня, глядя на это садоводческое безобразие. Я мысленно хмыкнула, даже не пытаясь понять, откуда у меня такие глубокие познания в области садоводства. Были ли это отголоски моей прошлой жизни или это знания Эмилии — девушки, чье имя я теперь носила? Воспоминания мои и Эмилии удивительным образом переплелись в моем сознании, что было сложно понять, кому они принадлежали…
— Мой садовник, но вы правы, он болван, — прервал мои философские размышления глубокий, чуть хрипловатый голос, в котором слышались нотки сдержанного раздражения и… веселья?
— Кхм… мсье Блэквуд? — смущенно кашлянула я, взирая на некогда статного мужчину, чья высокая фигура теперь слегка сутулилась, словно под тяжестью прожитых лет. Его когда-то иссиня-черные волосы были густо присыпаны серебром на висках, а в уголках пронзительных серых глаз залегли тонкие морщинки — следы то ли от частых улыбок, то ли от привычки щуриться, разглядывая что-то через свой монокль в золотой оправе. Одет он был с той небрежной элегантностью, которую могут себе позволить только истинные аристократы: темно-синий сюртук безупречного кроя, жилет из узорчатого шелка цвета старого золота, и шейный платок, завязанный таким замысловатым узлом, что я невольно залюбовалась этим маленьким произведением искусства.
— Мы знакомы? — проронил мужчина, неспешно приближаясь к забору. Его начищенные до блеска ботинки оставляли едва заметные следы на влажном гравии, а трость мерно постукивала в такт шагам, нарушая тишину сада.
— Нет, я от мсье Харви, он просил доставить вам заказ, — пояснила, вытаскивая из сумки сверток.
— Старый хитрец, и как ему удалось завлечь в свое подземелье такую милую особу, — рассмеялся мужчина, и его низкий бархатный смех, казалось, согрел промозглый осенний воздух. Следом раздался металлический скрежет несмазанных петель, и тяжелая чугунная калитка с протяжным скрипом отворилась. — Проходите, мадемуазель, деньги в доме.
— Эм… я подожду вас здесь, — мой голос прозвучал тише обычного, а ноги словно приросли к земле у самой границы его владений.
— Вы же не заставите такого старика как я ходить? — насмешливо бросил мужчина, в чьей грациозной осанке и живых движениях не было ничего старческого. — Ну же, я не причиню вам вреда, откуда у такой молодой и красивой мадемуазель столько недоверия?
— Мадам, — поправила я мужчину, подумав, что мастер Харви, этот ворчливый, но заботливый старик, не стал бы подвергать меня опасности. Я некоторое время колебалась, но все же осторожно шагнула к двери, внимательно наблюдая за каждым движением мсье Блэквуда…
— Не думал, что Харви удастся их отремонтировать, — рассеянно протянул мужчина, разглядывая карманные часы с золотым циферблатом. — Они принадлежали моему отцу, я надеялся передать их сыну… — его голос на мгновение дрогнул, а взгляд затуманился, но он тут же взял себя в руки, захлопнув крышку часов с тихим щелчком. — Мадам, почему ваш муж заставляет вас работать? — внезапно спросил мсье, отрываясь от созерцания семейной реликвии.