Горечь и тревога… Слишком поздно она распознала их предостерегающий привкус. Дурное предчувствие, как обычно, не обмануло. Но что толку, если она так и не сумела вовремя остановиться?
Пока Тера напряженно вглядывалась в клубы белесого, мутного тумана, желая разглядеть плывущие знакомые очертания, живое марево незаметно подкралось со спины и отсекло единственный путь к отступлению. В распоряжении зеркальщицы осталась лишь небольшая свободная площадка у покосившейся стены и одинокий дразнящий выступ высоко над головой. Будь у нее побольше места для разбега, она бы непременно осуществила попытку взобраться на него, но места не было, как не было и магии, только, причиняющее нестерпимую боль, вывихнутое плечо и обманчиво мирное затишье перед надвигающейся бурей.
Оживший туман замер всего в паре шагов от нее, на границе четко очерченного полукруга. Складывалось впечатление, будто он натолкнулся на невидимую преграду и ему это явно не нравилось. Агрессивная завеса потемнела и уплотнилась, но так и не смогла пересечь черту. Тера выдохнула с облегчением. Что бы не остановило чары, ей оно не вредило, а значит не стоило и беспокоиться. Прислонившись спиной к стене, она равнодушно закрыла глаза и не глядя отшвырнула подальше от себя бесполезный парик и изорванный наряд северянки. Отпала нужда в поиске огня для уничтожения опасных улик. Ни одно жаркое пламя не могло сравниться по разрушительной силе с ледяным ужасом, перетекающим с места на место в поисках лазейки на границе ее маленького убежища. Древняя, вечно голодная магия Злого моря поглощала все, до чего дотягивалась, будь то хоть выброшенные жалкие тряпки со следами жизненных сил и магии, хоть целые быстроходные корабли, если те не успевали убраться подальше.
Но даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации Тера все еще не желала верить в худшее и сдаваться. Она до боли сцепила пальцы в замок, плотнее прижалась лопатками к шершавой, полуразвалившейся стене и упорно продолжала отыскивать в себе хоть крохотный отклик магии. Однако та, как и прежде, не отзывалась. Тогда зеркальщица решила пойти иным путем — медленно опустилась на промерзшую землю, скрестила ноги, как делала всякий раз перед особенно сложным ритуалом, и принялась не спеша восстанавливать ровный темп пульса. В ее случае память и магия представляли собой единое целое, без одного не существовало и другого. Неразрывная связь чар и воспоминаний могла вывести к закрытым зеркальным дверям и подарить шанс на спасение. Но для этого предстояло совершить очередной шаг к краю бездны — вновь нарушить один из важнейших законов стекольного колдовства. Однажды, она уже выказала неповиновение зеркалам, не став дожидаться окончания мудро отведенного ими срока бессилия. Избавиться от последствий того рискованного опыта так и не удалось и вот, она снова вынуждена отправляться вслед за ушедшей магией…
Тера мысленно уносилась все дальше от пустыря безумия, все ближе к ничейным землям на границе королевства Шутта и проклятой территории Вейнтеверо. Туда, где все еще могли помнить о загадочном несчастном случае, произошедшем в небогатом порту Келевин одной темной, безлунной ночью.
Тогда, как и сейчас, стояла сухая ветреная осень. Сонные деревья прощались с последними листьями, а все усиливающийся холод, не давал одиноким путникам подолгу застаиваться на одном месте. В то время Тера и Ригби еще не знали, что на смену беззаботному детству и крепкой дружбе, придут непростые, болезненные решения, а с ними и неоправданно долгое расставание. Они еще не успели избрать опасных, извилистых дорог и не изранили друг друга жестокими словами, осевшими на душах горьким, несмываемым налетом. Мир все еще умел приятно удивлять и казался гораздо чище и лучше, чем был на самом деле. Возможно, именно благодаря всему этому им и удалось забрать себе то, что при иных обстоятельствах ни за что не досталось бы двум простым смертным, коими они, в сущности, и являлись по сравнению с настоящим хозяином одного из живых чудес.
Последнее, что ощутила Тера, прежде чем окончательно провалиться в воспоминание и потерять связь с действительностью — изучающий, пристальный взгляд. Она не почувствовала враждебности или угрозы, лишь ненавязчивый интерес. Хотела открыть глаза и узнать, кого же еще прислала нелегкая ей в компанию, но не успела. На смену унылому, безвкусному ветру Корды, налетел игривый, соленый бриз Доброго моря.
Глава 17.2 Случайно выживший
