Расходясь от витого золотого шпиля, венчающего купол главного храма, развернутые полотна с легкостью достигали земли. Их основной задачей была защита шестнадцати храмовых дверей от вторжения Злого ветра, неустанно посещающего Корду в Ночь Свечей, когда отпирались все замки и двери главного храма.
Импровизированные занавеси ревностно оберегали слабые языки угасавшего пламени и скрывали от глаз ослабшую свечу, расплывшуюся восковыми потоками по всему мозаичному полу многоугольного зала. Ежегодно свеча восстанавливалась и разгоралась с новой силой. Ее вечный огонь служил символом поддержки Хозяйки Свечей и не гас за все свои долгие двести девяносто девять лет ни единого раза, оберегая покой и безопасность всего Дэйлиналя.
Главные ворота внутреннего города готовились к скорому закрытию, принимая последних запоздалых путников, не успевших прибыть засветло. Остальные пропускные пункты разошлись еще час назад, дождавшись пока вверенные им ворота не скроются за надежным переплетением ветвей и корней живого дерева, оберегавшего Корду со времен основания на горе первого храма. Древнюю защиту невозможно было снять хитростью, грубой силой или магией, она подчинялась лишь приказу Верховной прядильщицы. Прекрасно осведомленные о такой особенности, стражники спокойно присоединялись к празднованию, зная, что как только последние ворота последуют примеру всех остальных, никто не сможет проникнуть в Корду или покинуть ее ровно до того момента, пока Верховная Хильда не объявит окончание празднования в полдень следующего дня и не позволит живому дереву разомкнуть контур непробиваемой защиты.
Пузатые свечи в маленьких стеклянных шарах с отверстиями в форме все тех же причудливых знаков, что и на полотнах, быстро расходились по рукам желающих принять участие в шествии огней. Далеко не все из взявших на себя почетный труд, вкладывали особый смысл в начальный этап ритуала. Некоторым хотелось лишь согреть ладони или обзавестись удобным источником света. Блуждать в темноте, переходя от одного островка веселья щедро освещенного огнями, к другому, было не самым приятным и безопасным занятием. Улицы Корды переплетались, ветвились и заводили в темные подворотни. Далеко не везде путь освещали свечи и камни, а уж о теплом приеме за каждым из поворотов, не стоило и мечтать. Город прядильщиков радушно принимал гостей в праздничную ночь, но не позволял забывать о границах своего редкого гостеприимства. Тем, кто прибыл в Корду за тайнами и секретами, излишнее любопытство могло обойтись, как отдавленным носом, так и неожиданной прогулкой за грань.
Жаркий день сменился прохладным вечером. Путешественники, прибывшие из соседних городов и других государств, постепенно начали находить общий язык при помощи согревающего вина и повсеместной атмосферы веселья. Пряному напитку не уступали в популярности лишь, распробованные засахаренные яблоки. Прядильщики готовили их по-особому, секретному рецепту всего раз в году, специально к Ночи Свечей. Дэйлинальцы верили в чудодейственную силу печеных фруктов, зная какой сложный ритуал проводился над ними за день до начала праздника в главном храме Корды, а потому с большим удовольствием подходили к лоточникам за добавкой, рассчитывая не только полакомиться, но и укрепить здоровье, а может, если повезет, еще и общее благосостояние. Кордские яблоки одаривали по-разному, не было у них и одного, общего для всех вкуса. Гостям нравилось делиться впечатлениями и сравнивать ощущения с соседями, некоторые даже пробовали меняться угощениями, стремясь почувствовать тот же вкус, что старался описать собеседник, но особое колдовство не поддавалось.
И только на одной улочке, едва примыкавшей к центру Корды, от освященных яблок не требовали ни особого вкуса, ни чудес. Средоточием столь возмутительной неприхотливости служил самодельный стол, наспех составленный из трех винных бочек, обитых железными обручами и перевернутого вверх тормашками круглого деревянного поддона, назначение которого так и не удалось определить. Роли табуретов успешно исполняли небольшие бочонки с медом. Торговец был крайне удивлен вопросом о чистоте и надежности бочонков, обычно ему приходилось уверять покупателей в качестве залитого в них продукта. Впрочем, он быстро справился с замешательством и сумел подзаработать на чудных покупателях даже больше, чем на своих самых щедрых заказчиках, предпочитающих мед древесине.
Находчивые господа, решившие на этот раз избрать для себя не слишком фешенебельное место сбора, довольно быстро оценили комфортабельность расположения на свежем воздухе и новизну импровизированного стола. Им даже пришлись по душе медовые «табуреты», оказавшиеся вполне удобными, и они позабыли о тяготах своего вынужденного переезда. Осталось лишь приподнятое настроение и полное удовлетворение, пришедшее за компанию с остроумной выходкой одного из заседателей круглого стола.
