— Корда умеет считать, недаром Боривал почти загнулся, прибитый их неподъемными налогами. Не вижу особого смысла пересчитывать, — легкомысленно отозвался посол Хельдерби, не обращая внимания на то, как обиженно покосились на него двуликие зрители, задетые словами об их бедственном положении.
— Вы, как всегда, несправедливы к угнетенным, посол Хельдерби, — закидывая кости в деревянный стакан, заметил посол Клэрри. — Иной раз и самая отчаявшаяся жертва умудряется ускользнуть, исхитрившись укусить охотника, каким бы опытным и ловким тот не считался. Взять, к примеру, маленькое захудалое королевство Грифалет, — с намеком развил свою мысль посол, рассматривая полученную комбинацию. Бросок был не слишком удачным, но при должном невезении остальных, его вполне могло хватить.
— Грифалету конец, — с полной уверенностью возразил посол Хельдерби, подливая вина, сидящему справа от него послу Ригби. — За шарлатанов всерьез взялась Шутта. Кстати, кого из вашего посольства направили разбираться с их фокусами, если ты здесь?
— Шарлатаны видимо нашли, чем удивить, раз уж сам Ригби Бессердечный предпочел оставить их в покое, всего раз пообщавшись с грифалетским предсказателем, — не унимался посол Клэрри, с интересом поглядывая на шуттанца. Тот отставил занесенную для глотка кружку в сторону и сцепил на столе пальцы в замок.
— Боюсь салеманские шпионы начали терять свою хваленую хватку, иначе зачем бы им пришлось собирать досужие сплетни вместо достоверных фактов? — не остался в долгу посол Ригби, еле скрывая раздражение за натянутой улыбкой.
— В самом деле? — с притворным удивлением протянул посол Клэрри, будто в халатности сейчас уличили не шпионов его собственной страны, а чьей-нибудь чужой, не имеющей к нему ни малейшего отношения.
— Да уж, совсем обленились ваши молодцы, — посочувствовал посол Хельдерби, догрызая сахарное яблочко из числа тех, что лежали со стороны салеманца, решившего распустить очередную сплетню. — Посла Ригби за то и прозвали Бессердечным, что он ни во что и никому не верит, лишь с улыбкой выполняет свою работу, портя жизнь врагам Шутты. Блестящий подход к делу! Наша королева столько раз предлагала ему перебраться в Берентиль, но он все отказывается.
— В Берентиле для меня слишком холодно, — ворчливо пояснил шуттанец, но тут же добавил, заметив, как нахмурился посол дружественного королевства. — Однако, я высоко ценю гостеприимство вашей прекрасной королевы!
Лесть пришлась по душе берентильцу. Крякнув, он ловко подхватил кувшин и наполнил кружки до краев, требуя выпить за красоту и долголетие всех трех королев. Отказываться пить за правительниц послы не стали. Опустевшие кружки грохнули о крышку самодельного стола практически одновременно, но на этом их единодушие и закончилось.
Выпитое дурно отразилось на чувстве такта посла Клэрри. Уже через минуту он возобновил свои нападки, забывая о всякой осторожности и чувстве самосохранения.
— Тогда выходит, у предсказателя видели кого-то очень похожего на Вас. Мне правда сложно предположить такое невероятное сходство, да еще не где-нибудь в Шутте, а в маленьком Грифалете, где шелка и золото считаются ядом, способным разрушить дар истинного предсказателя, — не сводя пристального взгляда с посла Ригби, стал возвращаться к прежней теме посол Клэрри. — Или, быть может, при дворе Шутты появился еще один молодой посол, решивший последовать вашему примеру в выборе ярких нарядов и приметных украшений?
— О нет, направили к ним именно меня! — зло сверкнув глазами, сознался шуттанец, поняв, что отпираться бесполезно. — Более того, из вежливости я даже принял приглашение предсказателя и посетил его дом. Беседа оказалась на редкость занятной… И все же покинуть славное королевство Грифалет мне пришлось совсем по иным причинам, — старательно изображая дружелюбие, подвел итог посол Ригби.
— Я себе представляю! — рассмеялся посол Берентиля, хлопнув шуттанца по плечу так, что тот чуть не пересел с бочонка на землю. — Должно быть вывел жалкого шарлатана на чистую воду и отправился по более важному поручению, а позже неожиданно вернешься и добьёшь Грифалет каким-нибудь особенно изобретательным способом.
Вера берентильского великана в таланты шуттанца внушала последнему надежду на скорейшее завершение неприятной темы, но назойливый салеманец, явно хвативший лишнего, и не думал успокаиваться.
— Говорят, что на Вас лица не было, когда Вы покидали дом предсказателя, — прямо заявил посол Салемана, выискивая на лице шуттанца хоть малейший проблеск эмоций, способных подтвердить донесения шпионов.
Как бы не хотелось послу Ригби завершить этот разговор на мирной ноте, пропускать мимо ушей откровенную насмешку было не в его характере, к тому же он недолюбливал завистливого сплетника и с радостью отправил бы того на корм рыбам, не будь Салеман интересен Шутте.
