У картины его ждало новое разочарование, подтверждавшее, что именно Эйнар должен был отправиться в это подземелье, а не он. Кордский запирающий механизм отличался от того, с чем привык иметь дело Ригби. Лихорадочные ощупывания и резкие нажатия не давали результата. Запоры не желали пропускать его к двери, скрывавшейся за картиной.
Огонь медленно пожирал полотно, поднимаясь все выше и выше, перекидываясь с подола бордового платья на протянутые руки прядильщицы, подбираясь все ближе к высокой груди и спокойному лицу. Ее пристальный, ничего не выражающий, белоглазый взгляд, здорово отвлекал шуттанца, не давая собраться с мыслями и отыскать наконец нужные точки для нажатия. За спиной стихал вой монстра. Ригби не оборачивался, зная, что все равно не увидит ничего хорошего. Разогретое серебро прожигало перчатки, оставляя ожоги на пальцах. Сейчас он не чувствовал боли, но совсем скоро она обязательно настигнет его, как и собирающаяся с силами, бессмертная тварь, которую он имел неосторожность обозлить. Не удержавшись, Ригби бросил вороватый взгляд за спину. Монстр медленно и неумолимо поднимался на лапы, обугленные стебли и корни ползли по полу в сторону обидчика, напоминая смертельно опасных, растревоженных змей.
— Вельдский Стеклодув, валарданский Хозяин Ветров, боривальский Хозяин Лесов, да хоть сам Ловец живых чудес…
То ли удача наконец сменила гнев на милость и соизволила возвратиться на сторону рискового шуттанца, то ли помянутый в отчаянной мольбе злодей, восхитился оказанным ему доверием и решил помочь. Причина была не важна, главное, что дверь наконец поддалась и отъехала в сторону.
Не сдерживая облегченного вздоха, Ригби ввалился в темный зев прохода и тут же принялся шустро перебирать руками и ногами. С каждой новой ступенью он уносился все дальше от огненного кошмара, преследуемый невыносимым жаром, оставленного за спиной пожара и неистовым ревом монстра, осознавшего, что наглая добыча умудрилась ускользнуть безнаказанной. Не веря собственному счастью, Ригби был готов возблагодарить любого бога или кого угодно еще за свое неожиданное спасение. Он не сгорел заживо, не разбился и даже не попался страшной твари…
На последней радостной ноте дальнейшее передвижение вверх оказалось грубо приостановлено резким рывком вниз. Левая нога отказывалась подчиняться, с каждой секундой наливаясь все большей тяжестью, грозя утянуть Ригби обратно, туда, где его поджидала одна лишь смерть и темнота.
Упрямо не желая сдаваться, Ригби, что было сил, вцепился в тонкие перекладины лестницы, наклонил голову и посмотрел вниз. Стоило ему это сделать, как преждевременная радость сменилась разочарованием ужаса. Обугленный зверь, выделявшийся одними лишь горящими точками, немигающих глаз, сумел-таки протиснуться в узкий проход и дотянуться до него одним из своих цепких корней.
— Нет уж, тварь, за грань как-нибудь без меня, — зло прорычал шуттанец, не разрывая напряженного зрительного контакта. Из этой битвы взглядов Ригби намеревался выйти только победителем и никак иначе. Так и вышло. Зверь упустил ядовитую зелень глаз соперника, отвлекшись на новый, неожиданный приступ боли. Это шуттанец исхитрился полоснуть кинжалом по сапогу и обвивавшему его стеблю, успешно вырываясь из цепкого захвата.
Но не успел Ригби преодолеть и нескольких ступеней, как былая тяжесть вновь преградила путь, проявив на этот раз еще большую настойчивость. Настырный зверь поднялся на задние лапы, поставив передние на перекладины лестницы. Он сумел ухватить, ускользающую жертву, только теперь уже лишь за носок сапога. На большее длины отростка, к счастью, не хватило.
— Да подавись ты, только оставь меня наконец в покое, — гаркнул Ригби, выдергивая окровавленную ногу из разрезанного сапога.
Дальнейший подъем продолжался в абсолютной тишине, нарушаемой лишь мерными ударами одного сапога и тихими вздохами, притаившегося внизу зверя. Никаких новых действий чудовище не предпринимало. Оно молча следило за движениями удалявшегося беглеца, раскрыв пасть и ловя, падавшие сверху капли крови.
Ригби старался не смотреть вниз, но то и дело поддавался, опускал взгляд и неизменно натыкался на горящие огоньки, сопровождавшие каждый его шаг. Спокойный изучающий взгляд будто намекал на скорую встречу и месть…
Но вскоре и это прекратилось. На смену огненным точкам явились яркие языки пламени, а зверь исчез, очевидно, решив наконец убраться из эпицентра пожара. На то, что огонь покончит с чудовищем, Ригби уже не надеялся. Кем бы ни было это существо, Хозяйка Свечей явно благоволила ему.
Глава 13.1 Лестница
