Он торопливо вручил мне оружие обратно и засуетился, одну за другой разворачивая пестрые тряпки, в которых, как новорожденные младенцы, нежились сабли и широкие одноручные мечи с опасно поблескивающими лезвиями. Оружейник – профессия, вообще-то, довольно-таки опасная. Конкуренты всегда тут как тут, плюс разбойничьи банды всегда начеку; и в целом, говорят, им даже спать приходится с открытыми глазами, а уж о том, чтобы заводить семью, вообще и речи быть не может. С другой стороны, прибыль у таких торговцев колоссальная – пусть вас не вводят в заблуждение ветхие цветастые шатры и бедняцкие лохмотья на самом купце. Во-первых, постоянные клиенты. Короли там всякие, герцоги, начинающие рыцари – вся эта конъюнктура давным-давно определена, хоть и ограниченна, и с голоду опытному оружейнику умереть не даст. Вдобавок – профессиональная тайна: если клиент мало заплатил или вовсе не заплатил, поганец, то можно выгодно продать оную врагам, неприятелям и недругам клиента. Так что на хлеб с маслицем да на квас уж непременно хватит, еще на петушок на палочке останется.
– О! – внезапно воскликнул полугном и рванул на себя край свернутого трубой ножного коврика. Оттуда незаметно выскользнули тяжелые кожаные ножны с изящным кармашком для тонкого, точно игла, лезвия.
В целом ножны оказались довольно-таки простыми и без лишних украшательств, хотя разбойники уже давно смекнули, что, чем проще ножны, тем дороже начинка, но все же простой чехол привлекал гораздо меньше внимания, чем он же, украшенный изумрудами.
Одно плохо: видно было, что чехол потрепанный, пользованный и успевший поменять не одного владельца.
– Тринадцать золотых! – радостно возвестил торговец, пока я примеряла ремень к купленной по пути широкой черной юбке, совсем как у настоящих ведьм, – и на ветру зловеще шебуршит, и всякие извращенцы, пока до цели доберутся, в складках запутаются.
– Сколько-сколько?! – переспросила я, не веря своим ушам. Да за такие деньги я себе домик на отшибе с хлевом и мебелью куплю! А тут – на тебе! Видавшие виды ножны за целое состояние мне втюхать пытается.
– Седьмое столетие от создания. – Хитро улыбаясь, купец развел руками, и я задумчиво прикусила губу.
С одной стороны, не куплю – так и придется всю дорогу таскать стилет за пазухой, потеряю еще чего доброго. Плюс гадкий торгаш разболтает обо мне за пару золотых местным головорезам – так я вообще до места назначения ни за что не доберусь целой и невредимой, что еще более плачевно. С другой стороны, куплю – останусь с одним шишом в кошельке: придется бегать хвостиком за Шеллаком, дабы ненароком с голоду не подохнуть. В общем, вопрос пусть не на миллион, но на полтора десятка золотых это точно. Я уже даже начинала потихоньку жалеть о том, что вообще сунулась в шатер.
Некромант ободряюще похлопал меня по плечу.
– Мы, пожалуй, пойдем, дорогая, – приторно защебетал он, но я не сразу поняла смысл его игры, поэтому поначалу заупрямилась. Лишь поймав его многозначительный взгляд, расслабилась и без лишних колебаний вручила горе-купцу обратно его товар. Тот, надо отдать должное Шеллаку, так растерялся, что глазищи, казалось, вот-вот из орбит выскочат.
– Десять. – Губа торгаша нервно задрожала: и с чего бы это ему любезничать с заграничными клиентами?
– Три, – четко поставленным голосом возразил Шел и даже не потрудился повернуться к собеседнику лицом.
Я переводила недоуменный взгляд с некроманта на полугнома и обратно с полугнома на некроманта, удивляясь, как всего за несколько секунд последнему удалось сбить цену даже не вдвое, а более чем вчетверо. На городском рынке, бывало, за медячки волосы с торговки рвать приходилось или, там, проклятия насылать, чтобы больше неповадно было с некроманткой спорить. Знала бы, какое сокровище по сбиванию цен со мной в одном доме живет, пылинки б с него сдувала.
– П-пять, – заикаясь, несмело поправил купец, но было уже видно, что он отдаст товар и за золотой.
– Два. – Шеллак повернулся к продавцу лицом и лихо сверкнул глазами.
– Почему это два?! – обиделся полугном, чуть не плача.
– Сам знаешь, почему, проходимец блохастый. Снял ты этот чехол с убитого герцога два дня назад – от ножен мертвечинкой так и прет.
Я присмотрелась – и действительно: от вещицы, словно от завонявшейся курицы, тянулся в разные стороны липкий черный дымок с красными прожилками. Обычному глазу такое, конечно, незаметно, но как это я, с моим-то опытом, все проморгала – ума не приложу. Такие ножны, которые все еще к хозяину тянутся, носить не-владельцу смертельно опасно, если ты, совершенно случайно, не профессиональный некромант. У нас есть кое-какие приемчики по рассеиванию мертвого тумана, но все это энергозатратно, поэтому сразу понятно, почему полугном так занервничал.
Купец сузил глаза, раздумывая, как ему поступить: отдать такую вещь по дешевке означало профукать огромную сумму денег, не отдать – разнести о себе дурную славу, которую, уж поверьте, я непременно разнесу, да еще и приукрашу. Связываться с некромантами в нашем мире не всегда выгодно – так повелось еще с древних времен.
