И он отправился прочь. Илья не знал, вернется ли Петр в дом или будет плутать по саду, пойдет ли на злополучный причал. Сейчас ему было наплевать. Теперь Илья хотел быть один.
– Могу узнать, что вы там забыли? – спросил Илье в спину мужской голос. Смутно знакомый, но непривычно недовольно ироничный.
Журналист оглянулся. На причале шагах в пяти от него стоял тот самый полицейский, что допрашивал его утром.
– Я думаю, вы и сами знаете, – с достоинством отозвался Илья и поднялся с деревянного настила, на котором сидел, отряхнул руки.
– Вообще, как любой представитель закона, я должен быть недовольным попытками вмешаться в расследование, – с упреком сообщил ему полицейский. – К тому же у меня к вам ряд вопросов. Еще вам придется сдать анализ крови.
– Как скажете, – легко согласился журналист. – И я не вмешиваюсь. Просто хотел проверить…
– Нет там следов крови, – буркнул представитель закона. – Естественно, мы проверили.
– Я не собираюсь мешать, – миролюбиво сообщил Илья, подходя ближе. – И обычно я договариваюсь с полицией, все материалы согласовываются. А тут не для печати.
– Да мне как-то все равно, будете вы что-то писать или нет, – пожал полицейский плечами. – Что до договора, Горский в официальное расследование не верит?
– Похоже на то, – честно признал журналист.
– А вам это зачем? – поинтересовался уже более дружелюбно его собеседник.
– Я говорил, мне нравилась Анна, – напомнил Илья. – Это не любовь, конечно. Но… долг.
– Ясно, – подумав, кивнул понимающе полицейский. – Илья? Верно?
– Да. – Журналист протянул руку для приветствия, понимая, что ему предложили мировую. – Простите, я не запомнил вашего имени.
– Василий, – представился его новый знакомый и ответил рукопожатием. – Только не надо сокращать до Васи. Не переношу.
Илья просто кивнул.
– Куда надо идти? – спросил он. – Вы сказали, нужно сдать кровь на анализ.
– Там, у крыльца машина, – махнул рукой в сторону особняка Василий. – И ты даже не удивлен?
– Вы тоже явно не верите в несчастный случай и тем более в самоубийство, – чуть иронично заметил журналист. – Могу узнать почему?
– Потому что она боялась воды, – став серьезным, сообщил полицейский. – Да, я об этом знал. Думаю, Петр тебе тоже сказал. Или даже она сама.
– Горский, – коротко подтвердил Илья.
– Вот, – удовлетворенно кивнул Василий. – Опять же, ты сам видел, следов крови нет. Не падала она в воду. Точнее, сама не падала. А еще у меня в отделении сидит ее буйный нервный обожатель.
– Это кто? – удивился журналист, шагая неспешно по тропе.
– Был вчера на этом их вечере. – Полицейский поморщился так, будто лимон сжевал. – Такой… Молодой и наглый.
– А! – Илья досадливо поморщился. Если честно, об этом персонаже он начисто забыл. – Музыкант. Устроил скандал.
– Что подтверждают показания Горских, – заметил Василий. – Да и твои тоже. Он, между прочим, идеальный подозреваемый. Познакомился с Анной несколько лет назад, пытался, мягко говоря, составить близкое знакомство, получил отказ. После следил за ее деятельностью, искал о ней информацию в социальных сетях. Даже нашел адрес и явился. Своих претензий к ней не скрывает. Только вот момент – в его крови обнаружена немалая доза снотворного.
– Это плохо сочетается с алкоголем, – такие вещи Илья знал давно. Как говорится, в силу профессии. – Обычно спирт временно усиливает действие препарата. Но потом плохо.
– Вот и ему плохо! – почти радостно сообщил полицейский.
– Это прозвучит наивно, – предупредил журналист. – Но слишком очевидный подозреваемый.
Василий только кивнул.
– Знаешь, – робко перешел на «ты» Илья. – А ведь это имеет смысл. Три вечеринки подряд. Обычно я засыпаю поздно, после полуночи. Но вчера лег намного раньше обычного и заснул сразу.
– Даже не удивил, – усмехнулся его новый знакомый. – Потому и проверяем всех.
– Но убийца… – Журналист запнулся. – Все же если это было преступление, убийца тоже мог принять снотворное. Просто позже.
– Знаю, – буркнул Василий, а потом посмотрел на журналиста с неким уважением. – Неплохо. Ты давно этим занимаешься?
– Семь лет, – коротко известил Илья. – Вообще, думал менять профессию.
– Я тоже давно думаю, – отмахнулся полицейский. – Только до пенсии далеко. Но прости, ты знаешь правила, делиться как на исповеди не буду.
– Я и не прошу, – искренне отозвался журналист. – А вот я буду. Я же не народный мститель. Сажать тебе.
Василий только усмехнулся. Они подходили к дому. У крыльца стояла карета скорой помощи, их ждал человек в белом халате. Илья решил больше не задавать вопросов, не портить впечатления о себе. Но он теперь уже точно знал, что ему еще надо успеть сегодня сделать.
