— Да, президента тогда убедили, что эта штука может стать практичной уже в ближайшие годы. Разумеется, лазер — великое изобретение. На этой идее основаны испытания последних месяцев. Говорят, что можно будет без труда из космоса накрывать любой территориально ограниченный объект, не задевая окружающую местность.
— Например, Кремль, — заметил Вирт.
— Если хотите. Хотя при наших нынешних отношениях с русскими такие идеи высказывать вслух ни к чему. Я бы предпочел какую-нибудь хижину, где проживает аятолла. Но дело не в конкретных примерах. Теперь мы точно знаем, что лазером можно поразить иранского правителя, но против ракет это оружие пока бессильно и будет бессильным еще немало лет.
«Но русские пока не готовы на нас нападать», — подумал Вирт, говорить же не стал, ибо это никак не соответствовало образу, который он усиленно создавал в глазах начальства и коллег.
— Разумеется, мы не боимся советских ракет, наша оборона по-прежнему держится на устрашении, и с этой точки зрения можно было бы ждать еще сколько угодно лет, пока будут готовы рентгеновский лазер и прочее экзотическое оружие. Но кто нам даст деньги на исследования, если их эффективность, мягко говоря, не доказана?
— По моим данным, в течение ближайших пяти лет ваше ведомство планирует проведение по меньшей мере тринадцати испытаний в космосе с целью отработать компоненты противоракетной обороны, — возразил Вирт.
— Да, — сказал Гудхарт, — вы правы, но что это за испытания? Самонаводящиеся ракеты, ценность которых весьма сомнительна в сравнении с будущим оружием? И нет ни одного вида лазерного, пучкового и вообще нетрадиционного оружия, с чем в представлении широкой публики связывается СОИ. Каждый день я получаю внутренние доклады с оценкой исследований. Все они говорят об одном: пока работы по нетрадиционному оружию, причем ни по одному виду, не продвинулись настолько, чтобы можно было планировать их производство или развертывание. Следовательно, в данный момент мы буксуем, пока без надежды вылезти из болота.
Гудхарт положил докуренную трубку на журнальный столик, предварительно вытряхнув пепел в хрустальную пепельницу.
— Разумеется, — продолжал он, — мы по-прежнему исповедуем официальный оптимизм. Наши отчеты полны сообщений о прошлых и нынешних победах. Но против нас начинают роптать даже военные. Смотрите, что пишет один из комитетов нашего военно-научного совета: «Планы развертывания СОИ настолько схематичны, что невозможно определить их эффективность, не говоря уже о стоимости».
— Как офицер морской пехоты, — сказал Вирт, — я хорошо понимаю такие упреки. И в самом деле, почему морская пехота должна уступать свои бюджетные доллары программам с сомнительной эффективностью?
— Вы правы, возражать тут трудно, тем более что представители родов войск стали потихоньку сообщать свои выводы корреспондентам. А то, чего не договаривают газеты (поверьте, не без нашего воздействия, не то бы вы увидели в них подлинный анти-СОИ’вый фейерверк), договаривает академический мир.
— Американское физическое общество? — спросил Вирт. — Кто обращает внимание на этих розовых интеллигентов?
— Вам легко рассуждать в тайниках ваших кабинетов. — В голосе Гудхарта послышалось плохо скрытое раздражение. — Нам пришлось дать экспертам из этого общества секретную информацию, специально подобранную так, чтобы вызвать их оптимизм. Но это не дало результатов. Нам удалось задержать публикацию доклада на целых полгода. И это не розовые интеллигенты. Многие из них работают в лабораториях крупных корпораций. Главный их вывод: потребуется как минимум еще лет десять исследований, прежде чем наступит голубой день.
Вирт сел поудобнее.
— Честно говоря, я не могу понять, зачем вам понадобился именно я?
Гудхарт посмотрел на него с удивлением.
— Мне говорили, что вы — человек решительный и инициативный.
Вирт усмехнулся.
— Вы меня запутали. Звякните, пожалуйста, камертоном, если хотите услышать музыку.
Гудхарт вытащил из книги, лежавшей рядом с ним на диване, листок бумаги и протянул Вирту.
— Почитайте! Думаю, это даст вам первоначальный толчок.
Вирт не спеша водил глазами по бумаге. Один раз, другой. Закончив, он уставился на Гудхарта.
— Мне нужны указания, — сказал он без обиняков.
— Вы их получите. Быть может, они уже дожидаются вас в вашем офисе. Разумеется, деликатность всего этого предприятия не нуждается в обсуждении.
— Деликатность тут ни при чем, — возразил Вирт. — Я офицер и привык действовать. Если я получу сигнал по правильному каналу, можете не сомневаться в результате.
«Как минимум в твоей готовности получить результат», — подумал заместитель министра и поднялся с дивана.
— Было приятно познакомиться с вами поближе, — сказал он, улыбаясь с предельной любезностью, которую допускали его положение и светскость.
— Мне тем более, — грубовато заметил Вирт. — Буду рад более тесному сотрудничеству, сэр.
