Разрабатывая систему защиты, Нефедов решил сделать ее более совершенной и даже опасной для нарушителя. Во-первых, всякое изменение программы, не оговоренное особым образом, вело к сигналам тревоги, как только он спрашивал: «КАК ЗДОРОВЬЕ?» Вспыхивали белые и красные надписи, которые и появились сегодня, впервые за все время. Обычно же дисплей отвечал: «СПАСИБО, ХОРОШО, КАК ВАШЕ?» Во-вторых, сразу же после тревоги он подключал к системе свой компьютер, который сопоставлял подлинные и испорченные программы, и банк данных выдавал на экран результаты анализа, так что сразу же было видно, какие именно части системы пытались уничтожить.
Этим и занялся Нефедов сейчас, придя в себя после шока. Глядя на результаты анализа, он понял, что имеет дело с системщиком высокой квалификации, несомненно знакомым с особенностями здешнего компьютера и неплохо разбиравшимся в общей логике программ, которыми пользовался Нефедов. Но, конечно, посторонний не мог знать каждую программу в тонкостях и потому, хотя действовал весьма осторожно, на каждом шагу оставлял следы вторжения.
Были подавлены высшие цепи нефедовского анализа, низшие же остались в неприкосновенности. Иначе говоря, система как бы отупела, потеряла способность проникать в глубины. Компьютер все время оставался на поверхности, давал сравнительно примитивные ответы. На требование перейти к более высокому порядку испорченный собеседник отвечал односложно, что никаких дополнительных сведений сообщить не может. Расчет делался на то, что Нефедов не сразу заметит порчу.
Более показательными для выяснения мотивов были манипуляции с банком данных. Они касались исключительно иксляндского комплекса, точнее, той его части, которая указывала на американские связи. Была стерта вся информация, собранная самим Нефедовым в его походах на Уолл-стрит, в поездках в Токио, Лондон и Женеву. Такая же судьба постигла внесенные накануне сведения об итогах визита Йонсона в Калифорнию. Однако все, что касалось связей с Ватиканом и мафией, оставалось в неприкосновенности, как и данные о деталях скандала с контрабандой оружия.
Восстановление стертого и испорченного заняло немного времени. Нефедов мысленно благодарил себя за счастливую идею обезопаситься от мерзавцев. Как раз сегодня он собирался основательно проанализировать все, что собрано, чтобы прийти к предварительным выводам. Теперь же он должен был выявить все нарушения, ибо в действиях компьютерного вандала была важная дополнительная информация, которая могла помочь прояснить всю картину.
Пока из резерва на главный компьютер переписывались неиспорченные файлы, он думал о том, что теперь выбор главного варианта, пожалуй, облегчен. Будь он на месте преступника, стер бы и ватиканскую линию, и версию со скандалом. Тогда было бы легче замести следы. Разумеется, его могли специально водить за нос, отвлекая от этих конкурирующих версий. Но тогда преступник должен был раскрыть всю систему его защиты, а он вряд ли мог это сделать. Нет, он никак не мог предполагать, что Нефедов сразу же обнаружит вторжение и сразу выявит логику порчи. Расчет был явно на то, что хозяин будет в неведении пользоваться своей программой и что та выведет его именно на другие, а не на американскую версию.
Дисплей зажегся зелеными огоньками: «ПОЗДРАВЛЯЮ С ВЫЗДОРОВЛЕНИЕМ. ГОТОВО».
Сегодня Нефедова интересовали прежде всего «Кальмар» и все, что замыкалось на нем. Все клиенты фирмы «Кальмар» так или иначе связаны с разработкой космического оружия. То, что «Феникс» проводит испытания электромагнитной пушки по заказу Пентагона, стало ясно не только из приключений Йонсона в Силиконовой долине, но даже из скудных, но строго классифицированных газетных сведений. Какой-то корреспондент обмолвился об этом в своей заметке о «звездном бизнесе». Дотошный Брайт зафиксировал это обстоятельство в памяти компьютера. Без всякой задней мысли. Просто потому, что, согласно инструкции Нефедова, всякая информация о фирмах, занятых в программе СОИ, подлежала каталогизированию.
Но и другие фирмы, которых консультировал «Кальмар», тем или иным боком относились к военному бизнесу. Одни занимались лазерами, другие — инфракрасными датчиками, третьи — крупногабаритной оптикой, четвертые — антилокаторной защитой. Направление работ было совершенно четким, почти никаких отклонений.
Но какое отношение «Кальмар» и его окружение имеют к ВВФ? Кроме шарады, разгаданной в Женеве, не было, казалось, других свидетельств прямой связи между ними.
Он попросил компьютер выстроить всю систему фирм, скупавших акции ВВФ, и проанализировать их взаимные связи. Здесь было несколько групп, которые, на первый взгляд, не имели друг к другу никакого отношения.
Калифорнийская страховая фирма «Оксидентал секьюритиз» и связанные с нею «Роландз», «Э. Томсон», «Дж. Хаггер». Возможный интерес — акустическое оборудование.
