Черное или лазурное? Выбрала лазурное. Оттенок ближе к цвету василька, неба, моря. А еще к цвету моих глаз. Смотрелось необычно и волшебно. Блестящая ткань переливалась на свету, льнула к коже, выделяла талию и загадочно прятала бедра под полупрозрачной вуалью. Шаг — воздушная вуаль разлетается, и на мгновение становится видно, что под ней.
Я крутилась в примерочной несколько минут, видеть себя в новом образе было очень странно. Я не такая! А потом вроде смотришь, ну как же… Оно же сидит на мне, как влитое. Моё, однозначно.
Дальше были аптека и винный. Главное, ничего не перепутать.
Стоя босиком на голом полу в доме Кристиана, я дрожащими руками откупорила бутылку. Красное, терпкое, по словам продавца, даже горьковатое. В таком не заметить примеси, скажем, сонного порошка.
"Не смешивать с продуктами брожения", — прочитала на этикетке.
Подумала, и отмерила в два раза меньшую дозу. Я хотела усыпить его, а не убить. От мысли, что могу навредить, руки пуще задрожали.
Нет. Добавлю четверть. От греха.
Закупорила бутылку, взболтала и посмотрела в отражение в зеркале.
Неужели я решусь на это? Ради чего?
Ради карьеры? Плевать на карьеру. Отношения с шефом испорчены, не хочу работать в системе, которая не ценит сотрудников.
Ради славы? Вот это вряд ли. Когда я найду доказательства, не уверена, что хотела бы огласки. Главное, чтобы шеф узнал и принял меры, а слава пусть достанется кому-нибудь другому.
Ради собственных амбиций? Возможно. Ребенку из детского дома хочется большего, чем просто жить. Хочется изменить мир, сделать его лучше, честнее, безопаснее. Амбиции, планы, взгляды на жизнь есть у каждого, даже у самого маленького человека. И у самого маленького дракона.
Ради малышей-драконят? Теперь я часть этого мира. Рубин навсегда в моем сердце, а яйца из яслей… Им нужна защита. И если наездники не могут дать эту защиту, я должна попытаться.
Чему быть, того не миновать.
Вздохнула и на цыпочках вышла в коридор.
Кристиан Темный выглядел настороженным. Моего прихода он не ожидал. Камзол цвета ночного неба он сменил на домашние брюки и мягкую расстегнутую рубашку. Я оценила крепкую шею, сильные руки, рельефные мышцы, обтянутые плотной тканью. Широкую грудь.
Сглотнула, как девчонка, и уже собралась позорно ретироваться, когда Кристиан Темный вдруг произнес:
— Ты ко мне?
Мне ничего не оставалось, как послушно кивнуть.
Он пропустил меня внутрь, темным взглядом осматривая мой совсем не домашний наряд. Воздушная вуаль подлетела, открывая тонкий лазурный пеньюар. Если в примерочной мне это казалось забавным, сейчас я ощутила жгучий стыд.
Кристиан Темный посмотрел на бутылку в моих руках и недоверчиво изогнул бровь.
— Выпьем за моё спасение? — предложила я.
Мужчина молча отошел к трюмо и достал бокалы.
Я смотрела на его спину и лицо заливалось краской.
Высокий, сильный, нелюдимый. Глаза при тусклом свете свечей потемнели. Только пепельные волосы вносили смуту. Как он сказал в первый день встречи?
Он лукавил. Кристиан Темный ни разу не был груб со мной или с персоналом. Хорошо ладил с Рубином до недавнего времени. Иногда я допускала мысль, что могу ошибаться. И все доказательства — просто совпадения.
Где-то в глубине души мне хотелось, чтобы Кристиан Темный оказался чист.
Он разлил вино и наполнил бокалы. В янтарных глазах отражался интерес и что-то еще. Дикое, темное, необузданное. Колени перестали держать, и я пошатнулась.
— Аккуратнее, — он поймал меня за талию. Перенял бокал из моих рук и отставил в сторону. Туда же отправился второй.
Томный взгляд медленно очертил контур моего лица, скользнул по шее, мазнул по ключицам и остановился на приоткрытых губах.
— Ты точно этого хочешь?
Сердце заколотилось. Не выдержав, я нервно облизнула губы.
— Да… Хочу. Я не ваша безумная поклонница, но я человек. Женщина. И меня тянет к вам уже давно.
Мои слова были правдой. Кристиан Темный без преувеличения — красивый мужчина. Он мне не противен, он очень притягателен.
— Фиона…
От хрипотцы его голоса внутри натянулась тонкая струна. Я едва могла дышать, физически ощущала его, чувствовала, как его дыхание колышет мне волосы.
Он все еще держал за талию и не спешил отдаляться. Вдруг его рука зашевелилась. Нежно и ласково он провел пальцами по позвоночнику вверх и вниз. Снова остановился на талии. Чуть ниже, чем раньше.
Тонкие губы неожиданно мягко коснулись моего виска… Щеки… Шеи…
— А… Я… Может, выпьем?
Мой голос звучал неубедительно. На самом деле я хотела отнюдь не вино. Чувство предвкушения заполнило все мои мысли.
— Позже.
Взгляд янтарных глаз потемнел от желания. Наши губы встретились.
Первый раз он целовал резко, настойчиво, будто проверял на прочность. Не верил, пытался раскусить, но у него не вышло.
Я забыла.
Забыла, зачем пришла сюда в откровенном пеньюаре. Зачем принесла вино с сонным порошком. Зачем позволяю себя обнимать, целовать, властно держать затылок и зарываться в волосы.
Мы снова в его постели.