— Я… — голос дрогнул. — Следователь, что занималась делом о похищении драконьих яиц.
— И ты вышла на меня? — Кристиан сел напротив.
— Это было несложно. Вы единственный посещали Гнездо во все дни похищений и возвращались в эти дни домой, в этот особняк. Я проверила вашу активность в другие дни, высчитала время, что вы проводили в Гнезде. Всё говорило о том, что вы похищаете яйца и храните их здесь, в этом доме.
— Что потом?
— Потом меня уволили. Когда я попросила подписать ордер на обыск. Подобралась слишком близко…
Кристиан покачал головой.
— Я здесь не при чем. Но я предполагаю, что совет просто замял дело. Не хотел выносить сор из избы.
— Они меня не послушали! — в груди заклокотала ярость. — Они хотят обвинить стражников из Гнезда, списать на халатность.
— Такое объяснение устроит всех, верно?
— Только не меня.
— Хочешь арестовать меня, Фиона? Дерзай. Только прежде выслушай мою версию. Поверь, тебе не понравится.
Малышка в коконе заворочалась, и мы пересели подальше, в противоположный угол комнаты.
Марта принесла чай и поздний ужин: мясное рагу для Кристиана и овощное для меня. Я улыбнулась доброй женщине. Пока мы тут выясняли отношения, Марта и Герман привычно выполняли свои обязанности.
Мужчина накинулся на еду, а я поняла, что сама за сегодня почти ничего не ела.
— Кто я, Фиона? — прозвучал нелепый вопрос.
— Эм-м… Кристиан Темный, драконий наездник.
— Чем я отличаюсь от простых людей?
— В вас течет кровь первородного дракона, — ответила, как по методичке.
— А что течет в драконах?
Тут я зависла. Логически, в драконах тоже течет кровь первородного, или нет? Что-то я запуталась.
— В легенде о первородном драконе говорится, что он появился с небес, наделил часть людей способностью управлять драконами и подарил им первые драконьи яйца.
— Я знаю эту легенду. Все знают. Так появились наездники.
— Это ложь. Первородный дракон — первый представитель расы людей-драконов. Нет никакого разделения на животных и наездников. Мы все одинаковые, в нас течет одна кровь. Разделение на животных и наездников искусственно! Это сделал совет и делает по сей день.
— Что вы имеете в виду?
— Каждый месяц делегация из Совета прилетает в Гнездо, идёт в ясли и дарит благословение. После этого ритуала из яиц вылупляются драконы.
— Не вижу в этом ничего странного.
— Есть еще одна традиция — благословение беременных. В срок семь месяцев к каждой беременной женщине из рода наездников приходит делегация из Совета и благословляет плод. После чего у женщины рождается ребенок, будущий наездник, человек.
— Тоже ничего необычного. У женщины родилась не зверушка, а ребенок.
Если Кристиан пытался меня в чем-то убедить, он выбрал не лучшее время. Я очень устала, мысли расползались.
— Взгляни на колыбель. Эту малышку не успел благословить Совет. Я украл яйцо раньше, чем они добрались до нее.
— Малышка-человек появилась из яйца, — я посмотрела перед собой.
— Когда ей исполнится восемнадцать, она сможет обернуться в дракона. А потом, если захочет, снова в человека. Ее не благословлял совет, она свободна.
— Это не благословение… Совет запечатывает плод! — осенило меня.
— В точку. Запечатывает. В той форме, в которую он успел развиться. Запечатывает навсегда, не существует дракона, который бы после их благословения обернулся человеком. И наоборот, не существует наездника, который смог бы в зрелости обрести крылья. Я не знаю, как они это делают. Но это навсегда. Благословение — это проклятие.
В его голосе прозвучала горечь.
— Зачем им это? Насильно разделять одну расу на зверей и наездников.
— Драконы безумны без помощи. Им необходим представитель той же расы в человеческом обличье, чтобы вовремя успокоиться и не сойти с ума.
— Это, конечно, мысль здравая. И зверская одновременно…
— Я спас двадцать одно яйцо, если считать эту малышку тоже.
— Никто не считает вас спасителем. И я тоже.. не считала.
— Я хочу возродить нашу расу, Фиона. В том виде, в котором нас создал первородный дракон.
— Это похвально, наверное. Не знаю.
— Я должен сказать еще кое-что. Это важно. Это касается тебя.
За окном послышался шум. Я приоткрыла плотную штору. Шум на улице становился всё громче.
Под окнами дома собралась толпа. Каждый мужчина держал факел в одной руке и револьвер в другой. Я охнула, когда увидела знакомые лица.
— Кто там? — Кристиан встал рядом со мной. — Полиция?
— Я их не звала.
Отшатнулась от окна.
— Ты говорила, они придумали, кого обвинить. Тогда почему они тут? Фиона, ты ходила в участок?
— Да… Утром. У меня было доказательство вашей вины. Скорлупки из шкафа.
Кристиан рыкнул и метнул на меня взгляд, полный ярости. Кажется, он только сейчас понял, что прошлая ночь была спланирована мной ради одной цели. Найти скорлупки.
— Где они сейчас?
Похлопала по карману — пусто.
— Кажется, я выронила их, когда выбегала из участка.
Толпа перед домом расступилась, и вперед вышел следователь Арес с двумя подручными. Полицейские вытянули перед собой горящие факелы. Их руки тряслись, они боялись подходить ближе.