Скрыв пепельную макушку под капюшоном, Кристиан коснулся моего плеча. Я скосила взгляд на газету в его руках.
— Вот еще…
— Что за бред? — не стала дальше читать.
На портрете был изображен Кристиан с темно-серыми волосами, из-за чего лицо выглядело совершенно другим, глаза более темными, а губы злыми. Полицейский художник не нашел, как изобразить пепельный цвет волос, и указал пояснение в скобках.
— Начнется ловля, — Кристиан громко опустил свой стакан с терпким напитком, отчего посетители возмущенно оглянулись.
— Тише! — я спрятала наши лица за твердым листом меню.
— Всё пошло наперекосяк…
— Люди разные. Ты не мог предугадать всё.
— Я должен был!
— Нет, Кристиан… Не должен. Просто оставь это.
Колокольчик таверны зазвенел. Внутрь вошла зрелая женщина вдвое старше Кристиана. Уверенно прошла мимо бара, мимо всех свободных столиков, завернула в темный угол и остановилась возле нас.
— За двадцать лет ничего не изменилось, — отчеканила она. — Ты выбираешь всё тот же столик и заказываешь всё те же мясные стейки.
— Донна?
Мужчина взглянул на нее с искренним удивлением и даже восторгом. Кто она?
Странная и незнакомая мне Донна невозмутимо села напротив, заказала себе кофе с пенкой. На ее дряблой шее я заметила шрам в форме драконьего крыла. Значит, она как мы? Как Кристиан?
Тем временем у мужчины развязался язык. При ней он забывал поправлять капюшон, говорил громче, чем следовало, разоткровенничался донельзя.
— В общем, ты должен дать мне список похищенных детей, — подытожила она. — Где искать, что тебе известно об их местонахождении. Мы найдем всех и примем в семью. По тихому, пока люди не начали бунт. Это дело наездников, не стоит вмешивать сюда обычных людей с их примитивными страхами.
Донна бросила на меня взгляд свысока.
Я поперхнулась лимонадом.
— Совет изменил политику?
— Не совсем, — уклонилась Донна. — Но у нас есть разногласия, в том числе по этому вопросу.
Я беззвучно усмехнулась. Ах, Совет! Донна из Совета, всё ясно.
— На пару слов! — схватила мужчину за руку и потянула из-за стола.
— Фиона? В чем дело?
Я проследила, чтобы нас было не слышно. Скрылась за высоким фикусом и скрестила руки.
— Ты ей веришь?
— Да, верю, — просто ответил Кристиан.
— Почему?!
— Она спасла меня, когда родители умерли. Помогла восстановиться, рассказала о настоящей легенде о первородном драконе. Подарила цель жить дальше. Думаю, она подозревала, что яйца спасаю я, но никогда не спрашивала меня об этом. Она наш друг, Фиона.
— Еще чего! — вскинулась я. — Она знает, что из яиц вылупились люди, дети! Всегда знала и дурила всех! Двуличная твоя Донна!
— Я доверяю ей.
— Совсем с ума сошел? Она же прямым текстом сказала, что знает, что похищенных драконов нужно искать среди людей. Кристиан, да они просто хотят убрать свидетелей. Частая практика в бандитских группировках!
— Не спорь. Донна — честная женщина и никакой не бандит. Она помогла мне после потери родителей. Я ей верю.
— Иди ты со своими сыновьими чувствами. Она обманывает тебя. Ты же сам никогда не верил Совету.
— Она сказала, что у них есть разногласия. Впервые они признали это. Я шел к этому много лет.
— Чудесно. Расскажи им всё. А я пожалуй вернусь к Марте и ребенку.
От накопленной ярости я едва не взорвалась. На ватных ногах вылетела из таверны, оставив проблемы позади.
Я не знала, есть ли у Кристиана список всех детей, какие данные ему известны. Я просто старалась забыть, нет мне до него никакого дела! Нет!
А мысли о похищенных малышах-драконах все равно возвращались.
Особенно, когда погружена в заботы об одной из них.
В кроватке послышалась возня.
— Проснулась, солнышко?
Я наклонила люльку, чтобы взглянуть на ребенка. Розовощекая девочка с золотистыми волосами заворочала язычком. Кушать, стало быть.
Последний месяц выдался сложным.
Марта и Герман приютили меня, как раньше приютили ребенка. Марта однажды спросила, почему мы поссорились, выслушала уклончивый ответ и больше не спрашивала.
"Милые бранятся", — под нос говорила она. И не переставала кормить меня пирожками с капустой. Квартплату мы поделили, теперь старикам было легче.