Из храма высыпали люди. В черных балахонах с серебряным узором, они сливались с ночной тьмой. Я различала их по белым пятнам лиц. Бледные, взирающие на небо с непониманием, они смотрели, как улетают их драконы. Связанные с ними мыслью, они пытались перебить мой приказ, но они были далеко, а я близко.
В самом центре драконьей стаи.
— Вы не обязаны им подчиняться! — транслировала я. — Вы такие же люди, как они. Мы все одной расы.
Бывший сосед по стойлу обогнул меня и завис напротив. В его драконьих глазах читался вопрос.
— Совет запер вас в теле зверей. Ещё до рождения.
В моей голове пронеслись картинки, которые транслировал мой собеседник. Как я стою посреди стойла в облике дракона. И как тает оболочка, оставляя вместо себя одну голую человечку. Со стороны это выглядело волшебно и первобытно. Так, как задумывал Первородный дракон.
— Я не знаю, как обратить вас обратно в людей… — объяснила в ответ. — Возможно, мы найдем выход.
Дракон напротив фыркнул. Кликнул что-то собратьям — и драконья стая ринулась в горы. Подальше от острова, подальше от жестоких хозяев.
— Фиона! — в мою голову ворвался голос, услышать который я хотела больше всего. Тревожный и обреченный. — Фиона, прости…
Под полной луной я был как на ладони.
Сокровищница прилегала к храму. Войти в нее можно было только из главного холла. Казалось, мы просчитали всё. Во время заседания в холле не должно быть советников, только редкая стража, от которой я уходил с легкостью уже не раз.
Но в этот раз они закончили раньше. Едва я ступил на звонкую плитку, послышались голоса, много голосов. Одни спорили, препирались, другие — важным тоном что-то объясняли.
Притаившись за толстой колонной, я понял, что путь назад отрезан, как и путь к сокровищнице.
Один, два, семеро…
Каждый раз, когда мимо колонны проходил один из советников, я медленно выдыхал.
Они уходили в спешке, бросали косые взгляды в сторону тех, кто выходил последними.
— Должен вас поздравить, Донна, — донесся до меня бодрый мужской голос. — Уверен, теперь Слеза в лучших руках. Вы сможете распорядиться ей с умом, не смотря на прибитые традиционные устои.
— Разумеется, мой друг. Политика советника Уильяма Бельтога давно изжила себя. Теперь решение будем принимать мы с вами, а не стайка консервативных стариков.
— Очень рад. Уже не терпится начать эксперименты! Как думаете, какое существо мы получим, если проведем ритуал на этапе яслей?
Перед глазами заплясали темные пятна.
Сжав руки в кулаки, я вышел из тени.
— Вы не хотели мне помогать, ведь так? — в голосе просвистела злость.
Донна и ее спутник резко обернулись.
— Кристиан?! Что ты здесь делаешь?
— Вы просто хотели получить Слезу.
Женщина выпрямила спину. На ее шее блеснули броское украшение. Какой-то синий камень в оправе. Теперь я понял, его не было в сокровищнице. Они всегда носили артефакт с собой.
— Немедленно извинись! — прошипел парень, который говорил про эксперименты. — Перед тобой новая глава Совета — Донна Монегро!
Я усмехнулся. Новая глава Совета.
— Не нашлось способа проще?
Женщина порывисто шагнула в мою сторону.
— Ты ещё молод и не представляешь, как сложно получить влияние единственной женщине в Совете. Я перепробовала всё, но самой эффективной оказалась игра в долгую.
— Я думал вы там спорите, отказаться от Слезы или оставить всё, как есть… А вы спорили, не сделать ли ритуалы более жестокими?! Как можно? Это просто новорожденные дети.
— Это судьба нашего общества, Кристиан. Кто-то должен делать выбор.
— Кому быть зверем, а кому человеком?
— Не только. Мы на пороге великих открытий, ты сам проложил эту дорогу.
Она произнесла это так убедительно, что на секунду сбила с толку.
— Я здесь не при чем.
— Кристиан, ты выполнил свое предназначение. Посеял смуту в наших рядах и, нужно сказать, весьма успешно. Единственное, я не учла, что ты всерьез займешься "спасением" нации. Ты давно вырос во взрослого мужчину, а юношеский максимализм еще не прошел.
— Я честен в своих помыслах! — произнес сухо.
— Никому не нужна твоя честность и честь. Людям нужна безопасность. К сожалению, только при искусственном разделении вида мы можем гарантировать безопасность для всех.
— Вы даже не пробовали! Вы забыли!
— Это ты забыл, с кем говоришь, Кристиан. Мне жаль тебя, мальчик. Я знала твоих родителей. Уверена, они бы поняли, что я делаю это во благо нашей расы. Старые принципы устарели. Как глава Совета, я проложу новый путь.
Тон ее голоса изменился, стал уверенным, громким. Донна представляла себя на вершине пьедестала. Только не понимала, что стоит на костях.
— Вы совершаете ошибку.
Я нахмурился, взглядом вцепившись в синий камень на ее шее. Не намерен уходить ни с чем.
Женщина сглотнула.
— Ты многое пережил, Кристиан, — затараторила нервно, — и это решение для меня непросто.
Я проследил за взглядом Донны. На пороге храма стояли трое стражников в черных кителях.
— Стража! — воскликнула она. — Этот человек в розыске, арестуйте его и доставьте в зал суда. Немедленно!
Если на ее лице и мелькнуло сожаление, я не заметил.