– Да, я… Я не собиралась ничего скрывать от вас, просто решила, что нужно больше доказательств, фактов, но сегодня просто не могла смолчать.
– Я думал, вы не смогли найти этих Фернсби.
– Да, потому что те бумаги, что подписали ваши родители, – они явная фальшивка. В смысле, они настоящие, но имя ребёнка – нет. И я, кажется, нашла его. То есть я нашла вас. – Айрис было почти страшно говорить это Дэвиду. – Я так думаю, – неуверенно добавила она. – Всё на это указывает.
Айрис начала рассказывать всё по порядку: с того момента, как заподозрила, что Руперт Вентворт – это пропавший мальчик из Олд-Форда.
– Его фамилия Хьюз? – переспросил Дэвид. – Как у той женщины, что задержали сегодня?
– Да, мать мальчика звали Марта Хьюз. – Айрис было странно говорить «мальчик» о ком-то, кто сейчас сидел перед ней. – Я думаю, что это она. Понятия не имею, откуда она взялась и что ей нужно, но, думаю, это в любом случае значит, что я угадала. И под именем Руперта Фернсби действительно был усыновлён Тони Хьюз. Мне было непонятно, зачем похищать ребёнка, если вокруг так много сирот… А потом я узнала, что Тони Хьюз родился в Стратфордской больнице двадцать второго февраля тридцать девятого года. Как и вы. Вернее, это и были вы. – Айрис вздохнула: – Когда я пытаюсь объяснить, то выходит полнейший абсурд! Суть в том, что в один день две женщины, Клементина Вентворт и Марта Хьюз, родили двух мальчиков в одной больнице. В общем, когда я это узнала, то поняла, что усыновление точно не было случайным, леди Клементине был нужен именно тот ребёнок. И я видела только одну причину, по которой он мог ей так отчаянно понадобиться.
– Детей перепутали в больнице, – сказал Дэвид. – Получается, её ребёнок попал к Хьюзам?
Айрис отвела взгляд. Тут нужно было быть осторожной:
– По крайней мере, леди Клементина в это верила. Поэтому она и поменяла детей снова, как только оказалась там, где их никто не мог узнать, ни прислуга, ни доктор… Только мисс Фенвик. Ей она, видимо, доверяла.
Дэвид смотрел не на Айрис, а словно сквозь неё. Пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались. Он отошёл к окну.
– Если это так, то выходит, что я – Тони Хьюз?
– Выходит, что так, – подтвердила Айрис. – Вас крестили под этим именем в церкви Святых Марии и Этельбурги. А потом ваша мать… Она вас забрала.
– Я ведь должен что-то помнить… – Дэвид стиснул зубы. – Какие-то обрывки, крохи. Но я не помню ничего. Абсолютно ничего!
– Вам едва исполнилось два года, и я не думаю, что это были хорошие воспоминания. Та семья, ваша тогдашняя семья, была не из счастливых, – покачала головой Айрис.
– В это тоже тяжело поверить. В то, что моя мать похитила ребёнка, оставила какую-то и без того несчастную семью в ещё большем несчастье.
– Мы не знаем всего. Я даже подумала, что раз в этом участвовал священник, то, может быть, это не было похищением в прямом смысле слова? Вряд ли миссис Хьюз оказалась у дома Руперта случайно. Каким-то образом она его нашла. А вдруг она никогда по-настоящему его и не теряла? Все, с кем я разговаривала об отце Мейсоне, вспоминают его с теплотой, говорят, что он был добрым человеком, сочувствующим чужому горю. Он не похож на похитителя детей. Может, он был кем-то вроде посредника?
– Или его ввели в заблуждение, и он поспособствовал настоящему преступлению. Поэтому и отказался от сана позднее, – предположил Дэвид.
– Разве что миссис Хьюз сможет что-то рассказать. Вот если бы мы могли поговорить с ней!
– С ней собрался поговорить Годдард, только вряд ли его интересует вся эта безумная история с детьми.
– Раз он согласился допросить её, то всё же интересует, – сказала Айрис. Она надеялась, что её усилия не пропали даром: она день за днём повторяла, что черновик и упомянутые в нём усыновление и тайна могут быть связаны с убийством леди Клементины.
– А что вы думаете? – Дэвид отошёл от окна и сел в кресло напротив Айрис. – Я пытаюсь соединить в голове всё, что знаю… Её ссору с кем-то, усыновление, черновик, письмо отца в кармане… Господи, о чём я говорю?! Я пока не мог уместить в голове даже то, что она поменяла детей. И я… Я не совсем тот, кем себя считал. То есть тот, но в детстве я рос в другой семье, отзывался на другое имя… Это как узнать, что тебя усыновили, но не совсем. Вчера было ещё хуже, я просто метался по комнате и не мог понять, как я вообще оказался в такой ситуации, что мне делать теперь…
– Но ведь ничего не закончилось, – сказала Айрис.
– Да. К сожалению, да, – вынужден был признать Дэвид, снова поднимаясь с кресла. – Руперт захочет вернуть себе своё настоящее имя. Он уверен, что он – настоящий Вентворт. Уж увереннее меня точно… Я просто не знаю, чему верить! И во что бы я ни верил, у него есть доказательства, а у меня… У меня ничего нет.
– Кроме моих выводов, которые ничего не значат, – печально добавила Айрис. – Но зато нашлась Марта Хьюз. Она может что-то знать, если не всю правду, то хотя бы часть. А Руперт… Он сказал, что всегда это знал, помните? Когда услышал про подмену. Это правда? Он что-то помнил?
