– Это ничего не значит… – сказала Айрис. – Просто снимок. Он мог сесть за руль просто ради хорошего кадра.
– Моя мать сожгла фотографии, и вполне возможно, что из-за этого! – резко ответил Дэвид. – Нашли что-нибудь в письме?
Айрис быстро побежала глазами по строкам.
– Вот… Читайте с этого места! – показала она. – Боже…
«Надеюсь, этим летом Руперт сможет наконец получить права. Он был полностью готов к их получению прошлой зимой, но тогда, насколько я слышал, выдача документов была приостановлена[14]. Мы чрезвычайно горды успехами Руперта, ведь ему, учитывая его физическое состояние, тяжелее управляться с педалями, чем остальным. Мсье Руа разработал для него специальную систему занятий. Сожалею, что обстоятельства помешали ему сдать экзамен в прошлом году…»
Дэвид забрал листок у Айрис.
История с поездом произошла летом 1956 года. Руперт был готов к экзамену зимой, то есть в рождественские каникулы с декабря 1956-го по январь 1957-го. Летом он, скорее всего, уже занимался с этим мсье Руа и водил, пусть и не очень уверенно.
Руперту все поверили, потому что он, во-первых, был Вентвортом и его слово весило больше, во-вторых, потому, что все считали, что он просто не мог быть за рулём.
У него ещё и нога действовала плохо. Конечно, он не мог водить.
А он водил.
Конечно, то, что он умел водить машину, ничего не доказывало, но если бы Руперт это не скрыл, у Вилли Дженкинса был бы шанс оправдаться.
– И вы не знали? – спросила Айрис. – Никто не знал?
Дэвид покачал головой:
– Он почти ничего не рассказывал про школу. И в том году я после экзаменов гостил у Марти Шевингтона, его семья меня пригласила. А сюда я приехал за день до того, как всё это случилось. Мы мало о чём успели поговорить, Руперт рассказывал в основном про какую-то медсестру из их школы, в которую все были влюблены.
– А с вашей матерью он тоже не говорил про машину?
– Не знаю. – Дэвид тёр переносицу и лоб, как будто хотел избавиться от нестерпимой головной боли. – Но если говорил, то она, получается…
– Она защитила своего сына, – тихо произнесла Айрис.
Любая – или почти любая – мать на её месте попыталась бы выгородить своего ребёнка, спасти от суда и тюрьмы. Но вот отправить в тюрьму невиновного? Была леди Клементина на это способна или нет?
– Мне кажется, она не знала. – Дэвид положил письмо на стол. – Я могу допустить, что она скрыла правду, чтобы спасти Руперта. Но тогда она помогла бы Вилли. Да, она могла бы солгать ради меня, ради любого другого из родни, но она не была жестокой. У Вилли были бы самые лучшие адвокаты, моя мать задействовала бы все связи, какие могла… Я думаю, что Вилли отделался бы крупным штрафом. Его бы не посадили. Или посадили не на такой долгий срок. Она бы помогла ему. Но она этого не сделала. Думаю, она считала его по-настоящему виновным, а про Руперта узнала только из письма.
– И решила всё сжечь.
– Вилли уже было не помочь. Какой смысл уничтожать Руперта, портить ему жизнь? Думаю, она рассуждала так.
– Но его семья… Его родители потеряли сына, и он так и остался для всех преступником. Они бы хотели знать правду, даже если Вилли уже не помочь. Каково им…
Айрис замолчала на полуслове.
Дэвид посмотрел на неё, и по его взгляду она поняла, что он тоже догадался.
– Чеки, – сказала Айрис. – Десять тысяч фунтов.
– Она хотела… Она пыталась возместить им потерю. Сделать хоть что-то…
– И что, они приняли? – неверяще покачала головой Айрис. – Спустили всё Руперту с рук и взяли деньги?! За своего погибшего сына?
– У них был второй сын. Им нужны были деньги. Я могу только предполагать, но, возможно… – Дэвид сглотнул. – Возможно, им было не до гордости. Вилли ведь не вернуть, а так они хотя бы могли устроить свою жизнь.
– Инспектор Годдард хотел найти Дженкинсов, чтобы повторно взять показания. Если у него получилось, они могут всё рассказать. Возможно, это просто совпадение, и никаких денег они не получали.
– Думаю, не совпадение. Моя мать ездила в Стоктон в предыдущий день. Они получили от неё чеки, а потом сняли всю сумму.
– Но почему не рассказать про это полиции, когда их допрашивали? Они только всё запутали! Просто ужасно запутали!
Дэвид пожал плечами:
– Вы бы на их месте рассказали? Рассказали бы, что взяли деньги вместо того, чтобы восстановить честное имя своего погибшего сына? Я думаю, им было стыдно… А может быть, она им даже не сказала ничего про Руперта. Просто предложила помочь.
– И они ничего не заподозрили?
– Даже если и заподозрили – у них же не было никаких доказательств виновности Руперта. С чем бы они пошли в суд? С тем, что леди Клементина Вентворт захотела дать им денег?
Айрис вздохнула:
– Надеюсь, они хотя бы сумели с умом употребить эти десять тысяч.
– Надеюсь… – Дэвид слепо смотрел перед собой. – Только вот Руперт…
– Что Руперт?
– Он всё знал. Знал, что Вилли Дженкинс не виноват, и позволил этому случиться. Хотя бы матери он мог рассказать! Она бы… Я не знаю, что она сумела бы сделать, но эта история могла кончиться иначе, если бы он рассказал ей правду. Я уверен.
