– Знал немного. Видел на службах и, кажется, как-то раз ходил с Роном Хьюзом беседовать. Из-за того, что он жену бил. Да, точно! Он был у них дома… Припоминаю что-то такое. А уже после того, как Тони пропал, Марта приходила несколько раз к отцу Мейсону. Он с ней беседовал, успокаивал…
– А вы знаете, чем дело кончилось? В газетах я не нашла ничего. Как я поняла, Тони так и не нашли?
– Не нашли. Решили, что упал с моста. Да и, боюсь, не искал по-настоящему никто. Тогда констебли на каждом углу не стояли… Не как сейчас. Война, знаете ли. Мужчин не хватало.
– Да, я понимаю, – сказала Айрис. – А вы знаете, где Хьюзы живут сейчас? Там же?
– Нет-нет! Марта давно исчезла, сбежала от этого проклятого пьяницы. Она после того, как мальчик пропал, ещё родила дочь, мёртвую, а потом как испарилась. Никому ничего не сказала. Никто не видел. Рон пришёл домой – никого нет, ни Марты, ни детей. Даже вещи не взяла. Хотя что там брать-то было? Тряпьё одно. Он её искал, в полицию заявлял. Не нашли. Да и не до того полиции было – жён искать. А Рон всё больше пил, с работы его выгнали. Ну и упился. Как Марта сбежала, он ещё сколько-то лет прожил, но недолго. Года четыре… Мэри Симпсон умерла три года назад. Она переехала сюда из Стратфорда, жила над обувным магазином Доусона. Всё ждала, что Марта вернётся. А она так и не объявилась. Когда мисс Симпсон умерла, похоронами занимался приход.
Айрис торопливо всё записывала, надеясь ничего не упустить.
– И последний вопрос, миссис Хинсли, – извиняющимся тоном произнесла Айрис. Ей было неловко так надоедать людям: – Я хотела бы узнать, когда точно Тони родился. И ещё: он так и был записан Тони по документам или он всё-таки Энтони?
– А что, кто-то называет детей просто Тони? – с нескрываемым удивлением посмотрела на Айрис миссис Хинсли.
– Бывает. Я знала таких.
– Очень сомневаюсь, что Хьюзы бы дали ему такое имя, а отец Мур согласился бы крестить. Он в этом отношении был строг, придерживался традиций.
– Его крестили здесь?
– Да, как и всех детей Хьюзов.
– Получается, все записи есть в церкви?
Айрис обрадовалась. Получить церковные записи было бы куда проще, чем обращаться в Сомерсет-Хаус или местный регистрационный офис.
Миссис Хинсли с сомнением покачала головой:
– Это очень старые документы. Надо спросить у отца Мёрфи, но подозреваю, что их отправили в архив епархии. Я ему передам и уверена, что он не откажется поискать для вас записи об этом мальчике.
– Надеюсь, что не откажется… От меня вам и отцу Мёрфи столько хлопот.
– Нет же, какие хлопоты! Вы ведь делаете очень важную работу. Но вряд ли тот человек, чью семью вы ищете, окажется Тони Хьюзом. Представить себе не могу, чтобы отец Мейсон в подобном участвовал!
Айрис с миссис Хинсли договорились, что она передаст отцу Мёрфи её просьбу и он поищет записи о крещении Тони в приходских книгах. Айрис не хотела оставлять миссис Хинсли номер Эбберли, так что сказала, что позвонит вечером в понедельник сама.
Айрис ехала на кладбище в одном из чёрных автомобилей, которые заказало похоронное агентство. С ней ехали профессор Ментон-Уайт и миссис Пайк, которая, несмотря на неотложные дела в поместье, не могла не проститься с леди Клементиной.
Похороны были наполовину тайными. Дэвид сделал всё, чтобы про них не прознали журналисты, и гостей тоже было мало. Приехали родители Кристины, две семьи со стороны Вентвортов и сколько-то человек со стороны Ситонов – Айрис не могла понять, в каких они отношениях друг с другом, кто кому сестра, кто кузина, кто мать. Из их толпы она запомнила только величественную и высокомерную графиню Шелторп, похожую на удивлённую цаплю; семидесятилетняя гранд-дама внушала смешанное с ужасом почтение всем – от шофёра до графини Ситон.
Семейный склеп Вентвортов находился на церковном кладбище в деревне чуть побольше, чем Тэддингтон-Грин. Езды до неё было около пятнадцати минут.
Инспектор Годдард, видимо, разрешил сэру Дэвиду покинуть Эбберли ради похорон, однако полиция за ними всё равно присматривала. Но хотя бы одеты все были в штатское.
Стоя на вымощенной мрамором площадке перед входом в склеп, Айрис заметила инспектора Годдарда. Он наблюдал, не скрываясь, но держался в отдалении, в тени деревьев, плотно высаженных вдоль забора кладбища.
После окончания похорон сэр Дэвид и Руперт остановились на ступенях склепа о чём-то поговорить со священником, Кристина и её родители стояли поблизости, и Кристина заметно нервничала: Мэтью остался с няней в поместье, а с того момента, как они уехали, прошло почти два часа. Но священник всё говорил и говорил, а графиня Шелторп тем временем повела всех остальных показать надгробия предков. Она выросла в Эбберли, и, вполне вероятно, на этом кладбище ей приходилось бывать не раз.
