– Хорошо, миссис Вентворт, – сказал Годдард. – Я хотел обойтись без ордера, но если вы настаиваете, детектив-сержант Леннокс сейчас отправится в Стоктон и получит ордер. На это уйдёт самое меньшее три часа. Вам в это время нельзя будет находиться в комнате, вы будете под постоянным наблюдением констебля. Дверь в вашу комнату тоже. – Инспектор Годдард повернулся к миссис Пайк. – В комнате ведь нет смежных дверей?
– Нет, – подтвердила миссис Пайк. – Только эта дверь.
– Да что вам надо? – гневно выплёвывая слово за словом, возмутилась Мюриэл. – Что вы собираетесь искать? Думаете, я прячу в своих вещах орудие убийства? Вы в своём уме?! Вы подозреваете меня? – в её глазах горели обида и гнев. – Меня?! На каком основании, позвольте спросить?
– На основании полученных улик, – ответил Годдард. – Так вы разрешите осмотреть ваши вещи?
– Мне нечего скрывать, но сам факт подозрений… он… он просто оскорбителен!
Пока Мюриэл препиралась с инспектором Годдардом, Айрис подошла к миссис Пайк и спросила шепотом:
– Что происходит?
– Сама не знаю, – ответила та. – Инспектор пришёл и опять спрашивал про одежду… Я вам рассказывала, помните? А потом…
Миссис Пайк не договорила.
Мюриэл, поняв, что всё равно не сможет воспрепятствовать полицейским осмотреть её вещи, пропустила Годдарда и детектива-сержанта Леннокса в комнату.
На лице её застыла яростно-высокомерная маска. И ни капли страха или хотя бы колебания.
– Мама? – послышалось сбоку.
В дверь, которая вела с лестницы, вбежала Энид. Вот с её лица маска наконец-то спала: она была напугана, глаза глядели умоляюще.
– Что случилось? Почему… Почему здесь полиция?
– Всё в порядке, Энид. – Мюриэл Вентворт властным и уверенным движением обняла дочь за плечи. – Эти господа из полиции думают, что я как-то причастна к… к той истории… Уму непостижимо!
Энид схватила мать за руку и судорожно стиснула пальцы – как ребёнок, который ищет защиты:
– Нет-нет! Этого не может быть… Ты же… Это какая-то ошибка!
– Конечно, ошибка! Скоро всё выяснится, не переживай… – Мюриэл прижимала Энид к себе.
Айрис и без того было плохо видно, что происходило в комнате Мюриэл, а потом Леннокс открыл дверцу шкафа, и та окончательно перекрыла обзор.
Все замерли в ожидании.
Наконец дверца закрылась. В руках инспектора Годдарда была вешалка, на которой висел кардиган ярко-горчичного цвета с крупными деревянными пуговицами; на каждой из пуговиц было вырезано и даже частично инкрустировано золотистым металлом что-то вроде герба.
– Миссис Вентворт, это ваш жакет? – спросил инспектор Годдард.
Мюриэл переглянулась сначала с дочерью, потом посмотрела на миссис Пайк, словно прикидывая, не выйдет ли солгать.
– Это мой кардиган, – ответила она наконец, надавив на последнее слово.
– Давно он у вас?
Мюриэл слегка скривилась. Видимо, ей не хотелось признаваться в том, что вещь была не исключительно новой, никак не последнего сезона.
– Довольно давно, лет пять-шесть, – сказала она.
Миссис Пайк рассерженно фыркнула и вставила:
– Леди Клементина подарила этот кардиган на Рождество пятьдесят шестого года. Она осенью ездила на континент с леди Гор…
– Спасибо, миссис Пайк, – вежливо, но сурово оборвал её инспектор Годдард. – Но сейчас мне нужны ответы миссис Вентворт. Миссис Вентворт, вы можете сказать точнее, когда у вас появился этот кардиган?
Мюриэл сглотнула и притворно равнодушно произнесла:
– Думаю, миссис Пайк права. Да, это подарок на Рождество. Только не уверена, какого года… Клементина подарила мне этот кардиган, а дочкам свитера, тоже от Теодоро Фоскарини.
Инспектор Годдард чуть сдвинул кардиган на вешалке, чтобы увидеть белый ярлычок.
– Итак, вы подтверждаете, что этот жёлтый жакет… простите, кардиган, изготовленный компанией Теодоро Фоскарини, принадлежит вам? – произнёс Годдард.
– Да! Сколько можно повторять одно и то же?
Мюриэл опустила руку, которой до того прижимала к себе взволнованную Энид, и даже слегка отодвинулась от неё. Она так и не переступила порог комнаты, будто та была ей отвратительна оттого, что там сейчас хозяйничали полицейские.
– Миссис Пайк, Мюриэл, что здесь происходит?
Все обернулись на голос Дэвида Вентворта. Он стоял в дверях, ведущих на лестницу, а за его спиной маячило перепуганное личико Мэри. Видимо, это она позвала его.
– Добрый день, – поздоровался Годдард. – Я, с позволения миссис Вентворт, произвожу осмотр её вещей.
– С какой целью? – в голосе Дэвида слышались недобрые нотки.
– Я здесь с одной целью, сэр Дэвид, – ответил инспектор. – Если вы не возражаете, я продолжу делать свою работу. – Он повернулся к Мюриэл: – Миссис Вентворт, вы надевали этот кардиган в день исчезновения леди Клементины Вентворт?
– Не уверена… Возможно… – ответила Мюриэл. – Хотя маловероятно. Это был август. Вряд ли было настолько холодно.
Миссис Пайк втянула воздух – наверняка чтобы снова обличить Мюриэл Вентворт, но инспектор Годдард заговорил первым:
– У меня есть показания троих человек. Они говорят, что в тот день после обеда похолодало, и вы были именно в этом кардигане.
– Вполне возможно. Не буду отрицать. Это преступление – носить кардиганы в августе?
