– Прошу вас впредь мне не мешать, – сухо отозвался суперинтендант, – когда я разговариваю со свидетелями.
– Я склонен придерживаться правил, принятых в семье Барлоу. Вся прислуга подчиняется мне, сэр.
Лорд Хаттон взглядом пытался убедить суперинтенданта, что это вне его юрисдикции. Пока хозяева поместья не дадут прямого разрешения, они – всего лишь гости. Чарльз может сообщить Барлоу-младшему о неподобающем поведении сэра Уоррэна, и того с лёгкостью выставят, не взирая на должность.
– И тем не менее, я здесь по особому поручению сэра Барлоу.
– Сэр Барлоу меня ни о чём не информировал, сэр. Если это дело
Дворецкий готов был сражаться за репутацию своих хозяев как лев.
– Как вам будет угодно, – процедил суперинтендант.
Лиззи собрала все осколки, остатки еды и столовые приборы и на дрожащих не сгибающихся ногах проскользнула мимо мужчин.
– Чарльз, чай мы всё-таки дождёмся? – спросил лорд Хаттон.
– Разумеется, лорд.
– Сэр Уоррэн, я предлагаю отправиться каждому из нас в свою комнату и отдохнуть.
Происшествие и поведение дворецкого вызвало у лорда Хаттона смешанные чувства, главным из которых была тревога. А целеустремлённость сэра Уоррэна показала его с лучшей стороны, и благородный джентльмен смотрел на представителя закона несколько иначе. Возможно, совместно они смогут разобраться в том, что происходит в поместье.
Лорд Хаттон и сэр Уоррэн поклонились друг другу и отправились в свои комнаты, удобно расположенные на одном этаже, пусть и в разных его частях.
В комнату суперинтенданта, к его удивлению, заглянула Элизабет.
– Вечерний чай, сэр, – сообщила она, опуская поднос на столик.
– Благодарю, Лиззи, – сэр Уоррэн приложил все усилия, чтобы его голос звучал приветливо. Подчинённые считали, что его манера общения была пугающей, хотя сам он не понимал почему. Но сейчас он старался говорить так, как обычно говорил с посетительницами инспектор Гастингс – открыто и с улыбкой. У суперинтенданта скорее получилось нечто сродни оскалу.
Девушка осталась стоять в дверях. Джеймс поднялся из кресла и отложил записную книжку. Подойдя к двери, он выглянул в коридор – никого. Сторожевой пёс семьи Барлоу опрометчиво передал свидетельницу (и, вероятно, пострадавшую) во власть господина полицейского.
– Подождите здесь, – сообщил он служанке и, отодвинув её, вышел в коридор.
Аккуратно пройдя по коридору – звуки шагов глушили мягкие ковры, – сэр Уоррэн пробрался к лестнице. Краем глаза он заметил чей-то силуэт в окне в конце коридора. Этаж третий, быть не может! Нет, тень бросали всего лишь расположенные с этой стороны дома очень высокие вязы. Медленно возвращаясь по коридору, Джеймс заметил приоткрытую дверь в соседнюю комнату. Неужели, Оффорд ждал ещё гостей? Сэр Уоррэн бегло осмотрел часть комнаты, которая виднелась в зазор между дверью и косяком, но разглядеть ничего не смог: свет внутри не горел. Решив не провоцировать конфликт с чопорным дворецким, суперинтендант оставил осмотр незапертой комнаты на светлое время суток и направился к своему номеру. Не дойдя полшага, он остановился – дверь за его спиной захлопнулась.
Сэр Уоррэн обернулся. Дверь, которую он только что осматривал, оказалась закрыта. И из комнаты теперь доносились звуки. Неразборчивые голоса. Предположительно, разговаривали двое – мужчина и женщина.
Никто не сообщал сэру Уоррэну, что рядом есть кто-то из посетителей гостевого дома. К тому же, как утверждал Чарльз, постояльцы должны находится в другом крыле. Новых гостей тоже не могло быть – на ужине никого, кроме него и лорда Хаттона не было.
Джеймс вернулся в свою комнату. Лиззи налила чай в чашку, осторожно поправила её, решив, что если она будет стоять таким образом – ручкой от чайничка, – брать её будет гораздо удобнее, и оглянулась на суперинтенданта. Тот ещё раз прислушался. Звуков из соседней комнаты больше не раздавалось. Сэр Уоррэн обратился к горничной:
– Мисс Лиззи, кто-то живёт по соседству?
– Нет. Там никого нет, – спокойно ответила горничная, но отвела взгляд.
– Почему вы тогда отводите глаза?
– Простите, сэр, неприлично смотреть джентльмену в глаза во время разговора. Я ведь всего лишь прислуга, – и снова отвела глаза в сторону, теперь направо вниз – вспоминала, что должна сказать.
– Полагаю, Чарльз на вас слишком сильно повлиял, и вы мне не удосужитесь ничего рассказать.
Девушка плотно сжала губы и вздохнула.
– Но тем не менее, – суперинтендант прошёлся по комнате, – если вы расскажете, что вы думаете, это очень поможет в моём расследовании.
Элизабет свела брови.
