Утром я проснулся с твердым намерением связаться с Торндайком и получить совет по неотложному вопросу: что же мне надлежит делать? Слово «неотложный» я употребил умышленно, поскольку события предыдущего вечера оставили во мне твердую уверенность: загадочному пациенту с какой-то целью вводится яд, и нельзя терять времени. Вчера вечером ему удалось избежать смерти лишь благодаря чуду, если он все еще жив, конечно. Только моя неожиданная настойчивость вынудила мистера Вайса дать мне возможность помочь пациенту.
Но если мои подозрения были правдой, то маловероятно что за мной снова пошлют. Вайс скорее всего решится вызвать другого врача в надежде на удачу, и было необходимо остановить его, пока не стало слишком поздно. Таково было мое мнение, но я хотел узнать точку зрения Торндайка и действовать под его руководством.
Как сказал Роберт Бёрнс: «Даже самые продуманные планы мышей и людей нередко терпят крах».
Когда я спустился вниз и бросил взгляд на написанные корявым почерком записи в ежедневнике, которые вел мой аптекарский помощник, а в его отсутствие – горничная, я пришел в ужас. Они выглядели, как страница почтового справочника. Одних только новых вызовов хватило бы на целый день, не говоря уже о запланированных раньше. Мрачно размышляя о том, не появилась ли опять в Англии «черная смерть», я поспешил в столовую и наскоро позавтракал, время от времени прерываемый появлением помощника, сообщающего о новых вызовах.
Первые же несколько больных раскрыли тайну. На район обрушилась эпидемия гриппа, и я должен был справляться не только со своими пациентами, но и оказывать помощь другим врачам из-за большого количества заболевших. Как выяснилось, забастовка в строительстве привела к ухудшению здоровья каменщиков, членов некоего клуба, что объясняло удивительную внезапность появления эпидемии.
Разумеется, о моем запланированном визите к Торндайку не могло быть и речи. Я должен был полагаться только на себя. Но в спешке, суете и напряженности работы врача, ведь некоторые пациенты были тяжелыми и даже критическими, у меня не было ни возможности обдумать какой-либо план действий, ни времени на его осуществление. Даже с помощью арендованного мной экипажа, я закончил свой последний визит только ближе к полуночи. Придя домой, я чувствовал такую усталость, что заснул прямо за ужином.
На следующий день работы прибавилось. Мне пришлось послать телеграмму доктору Стиллбери в Гастингс, куда он, как мудрый человек, отправился после легкой болезни. Я хотел попросить разрешения нанять ассистента, но в ответ мне сообщили, что мистер Стиллбери уже выехал в город. К величайшему облегчению, когда я заглянул в приемную, чтобы выпить чашку чая, то обнаружил, что мой работодатель уже прибыл и потирает руки над раскрытым ежедневником.
– Нет худа без добра, – весело заметил он, когда мы пожали друг другу руки, – это позволит мне оплатить расходы на отпуск, включая ваши услуги. Кстати, вы, я полагаю, не очень-то хотите уезжать?
Это было не так, поскольку я решил принять предложение Торндайка и теперь жаждал приступить к своим новым обязанностям у него. Но было бы некрасиво оставлять Стиллбери бороться в одиночку с таким наплывом больных или вынудить его искать услуги незнакомого помощника.
– Я бы хотел уйти, как только вы сможете обойтись без меня, – ответил я, – но не собираюсь оставлять вас в беде.
– Вы человек надёжный, – сказал Стиллбери, – я знал, что вы меня не бросите в трудную минуту. Давайте выпьем чаю и распределим работу. Есть на сегодня что-нибудь интересное?
В списке были один или два необычных случая, и, пока мы делили своих пациентов, я вкратце рассказал ему их истории болезни. Затем я затронул тему моего таинственного приключения в доме мистера Вайса.
– Есть еще одно дело, о котором я хочу вам рассказать, довольно неприятное.
– Мой Бог! – воскликнул Стиллбери.
Он отставил свою чашку и посмотрел на меня с болезненной тревогой.
– Мне кажется, что это несомненный случай преступного отравления, – продолжил я.
Лицо Стиллбери мгновенно прояснилось.
– О, Джервис, рад, что ничего ужасного, – сказал он с облегчением. – Я уж боялся, что дело в какой-то женщине. Знаете, всегда есть опасность, когда местный врач молод и оказывается симпатичным парнем. Что ж, рассказывайте.
Я вкратце поведал ему об истории с таинственным пациентом, опустив все упоминания о Торндайке и слегка коснувшись моих попыток установить местоположение дома, а закончил замечанием, что о фактах непременно нужно сообщить в полицию.
– Да, – неохотно признал он, – полагаю, вы правы. Все это чертовски неприятно, полицейские дела не приносят никакой пользы практике. Они отнимают уйму времени и заставляют вас болтаться без дела, давая показания. Тем не менее, вы совершенно правы. Мы не можем стоять в стороне и смотреть, как бедолагу травят. Но я не верю, что полиция сможет что-то сделать в этом деле.
– Вы действительно так думаете?
