Тайна постоялого двора «Нью-Инн» полностью

– Совершенно убежден. Они любят, чтобы все было уже ясно, прежде чем действовать. Судебное преследование стоит больших затрат, поэтому они не захотят возбуждать дело, пока не будут достаточно уверены в обвинительном приговоре. Если они потерпят неудачу, то их разделают под орех.

– Но разве полиция не сможет легко добиться обвинения, учитывая все сведения?

– Не на основании ваших показаний, Джервис. Они могут найти что-нибудь ещё, но если нет, то правосудие потерпит неудачу. У вас нет достаточно убедительных фактов, чтобы противостоять грамотному защитнику в суде. К тому же это не на­ше дело. Но я с вами полностью согласен – ответственность в этом деле нужно возложить на полицию.

– Нам не стоит медлить, – сказал я.

– Не будем тратить время впустую. Я должен заглянуть к миссис Уэкфорд, а вы должны осмотреть детей Раммела. По дороге будет полицейский участок. Почему бы нам не зайти и поговорить с инспектором или суперинтендантом?

Я был полностью согласен с доктором Стиллбери. Мы допили чай и отправились в путь, а минут через десять оказались в голом и неприветливом офисе полицейского участка.

Дежурный офицер, поднявшись с высокого табурета и аккуратно положив ручку, радушно пожал нам руки.

– Чем могу служить, джентльмены? – спросил он с приветливой улыбкой.

Стиллбери приступил к изложению деталей.

– Мой друг, доктор Джервис, который очень любезно присматривал за моей клиникой в течение двух недель, встретился с одним необычным делом, о котором хочет рассказать вам.

– Что-то по нашей части? – поинтересовался офицер.

– Это, – сказал я, – судить вам. Я думаю, что да, но вам виднее.

Затем, без дальнейших преамбул, я изложил дело, как и перед этим уже поведал Стиллбери.

Офицер слушал внимательно, время от времени делая краткие записи на листе бумаги, а когда я закончил, он уже записал основные моменты моего рассказа в блокнот с черной обложкой.

– Я записал суть вашей истории, – сказал он. – Я зачитаю вам мою запись и, если она верна, попрошу вас подписать её.

Он так и сделал. Подписав документ, я поинтересовался, как полиция будет действовать в этом деле.

– Боюсь, – ответил полицейский, – что мы не можем пока принять никаких активных мер. Вы проявили бдительность, и мы теперь будем смотреть в оба. Но я думаю, что это все, что мы можем сейчас сделать, если только не произойдет что-то еще.

– Но, – воскликнул я, – разве вы не думаете, что вся эта история выглядит очень подозрительно?

– Да, – согласился он, – действительно, дело выглядит очень подозрительно, и вы были совершенно правы, что пришли и рассказали нам о нем.

– Жаль, что нельзя принять какие-то меры, – сказал я. – Пока вы будете ждать еще каких-то фактов, они могут дать бедняге новую дозу и убить его.

– В таком случае мы должны услышать что-нибудь еще, если только какой-нибудь дурак врач не выдаст свидетельство о смерти.

– Но это недопустимо. Мы не можем позволить, чтобы человек умер.

– Абсолютно согласен с вами, сэр. Но у нас нет никаких доказательств того, что его собираются убить. Его друг послал за вами, вы правильно лечили больного и оставили его выздоравливать. Вот и все, что мы знаем. Да, я понимаю, – продолжал офицер, – вы считаете, что, возможно, будет совершено преступление, и мы должны его предотвратить. Но вы переоцениваете наши полномочия. Мы можем действовать только на основании уже совершенного преступления или же попытки его совершить. Сейчас же у нас нет ничего, подтверждающего это. Посмотрите на свои показания и скажите мне, в чем вы можете поклясться.

– Думаю, я могу поклясться, что мистер Грейвс принял опасную дозу морфия.

– И кто дал ему эту дозу?

– Я очень подозреваю...

– Так не пойдет, сэр, – прервал его офицер, – подозрение – это не доказательство. Нам необходимо, чтобы вы дали клятвенные показания и предоставили достаточно фактов, чтобы составить prima facie[18] против какого-то определенного лица. А вы не можете этого сделать. Ваша информация сводится к следующему: некий человек принял опасную дозу морфия и, по-видимому, выздоровел. Вот и все. Вы не можете поклясться, что имена, которые назвали, настоящие, не знаете ни адреса, ни даже примерного расположения дома вашего пациента.

– В фургоне у меня был компас, чтобы иметь ориентир, – сказал я, – думаю, вы смогли бы найти дом без особого труда.

Офицер слабо улыбнулся и бросил рассеянный взгляд на часы.

– Вы смогли бы, сэр, – ответил он, – я нисколько не сомневаюсь, что вы смогли бы. Мы не можем. У нас нет оснований. Если вы узнаете что-нибудь новое, надеюсь, вы дадите мне знать. И я очень благодарен вам за то, что вы уделили этому вопросу столько внимания. Доброго вам вечера, сэр. Доброго вечера, доктор Стиллбери.

Он приветливо пожал нам обоим руки, и, вынужденно приняв этот вежливый, но окончательный отказ, мы отправились в путь.

За пределами участка Стиллбери вздохнул с облегчением. Он явно почувствовал себя лучше, узнав, что в его владениях не произойдет никаких потрясений.