Тайна пропавшей бабушки полностью

Хеди с колотящимся сердцем подняла крышку сундука. Там было пусто, не считая колоды игральных карт в углу.

– Здравствуйте… – протянула Хеди. – Альберт Никто?

Ничего. Приободрившись, Спенсер встал рядом с Хеди.

– Нам нужно что-то сделать, чтобы Альберт Никто заговорил? – поинтересовался он.

– Может быть, древогляды знают, – сказала Хеди.

И тут она заметила, что все три существа сгрудились под люстрой. Она встала на колени рядом с ними и посмотрела вверх.

– Альберт Никто здесь? – спросила она.

Древогляды качнулись туда-сюда.

– По-моему, это значит «да», – предположил Спенсер.

Люстра была огромной и круглой, как тележное колесо; от центра отходили восемь больших трубок, с которых свисали медные украшения. Осью служил стержень из зелёного и чёрного стекла, похожий на кожу красивой, но очень опасной змеи.

Хеди встала. Древогляды врезались ей в ногу, она пошатнулась и ударилась головой о люстру.

– Ай! – пробормотала девочка. Послышался тихий грохот, словно внутри одной из трубок каталось что-то маленькое.

Спенсер попытался открутить медное украшение, висевшее в основании трубки.

– Снимается! – воскликнул он, и, когда украшение окончательно открутилось, на пол упал какой-то маленький предмет. Молочный зуб.

– Фу, – Хеди скорчила гримасу.

– Что тут делает зуб? – удивился Спенсер.

– Даже знать не хочу.

– Думаешь, он принадлежит Альберту Никто? Может быть, он хранил свои молочные зубы.

Три древогляда никакого отвращения не испытывали – они стали играть зубом, словно мраморным шариком.

– Может быть, уберёшь его обратно? – сказала Хеди.

– Почему я?

– Потому что это ты его достал!

– Я не хотел!

– Тогда зачем ты открутил это украшение?

– Я не знал, что это… нет! – Спенсер внезапно кинулся на пол. Древогляды дотолкали зуб до сучка в половице, и, прежде чем Спенсер успел хоть что-то предпринять, они утащили зуб внутрь доски и исчезли.

– Отдайте, – послышался голос позади них. Это был не дедушка Джон.

Ребята обернулись. Там никого не было, но тёмное стекло люстры засветилось синим.

– Отдайте мне этот чёртов зуб. Сейчас же.

Синий свет разошёлся уже по всей люстре полосками, похожими на вены.

Спенсер подошёл поближе к Хеди. Та спросила:

– Альберт Никто?

Невидимый собеседник проигнорировал их вопрос.

– Зачем вы устроили такую суматоху? Громите мой дом, словно варвары у ворот! Вас что, бабуины воспитывали? Верните мне зуб и выметайтесь.

– Нам нужно позвать древоглядов, чтобы вернуть твой зуб, – сказала Хеди. – Но на самом деле мы хотели поговорить с тобой, Альберт.

– Для тебя – мистер Никто, деревенщина. И обращайся ко мне на «вы».

Хеди прикусила язык. Нужно как-то добиться его благосклонности.

– Попробуй ты, – шепнула она Спенсеру.

– Мне очень нравятся ваши трюки, мистер Никто… – начал Спенсер.

– Ещё бы они тебе не нравились, провинциальный кретин, – покровительственным тоном произнёс Никто. – Уверен, что ты за всю жизнь не встречал и крошки настоящей магии.

Спенсер явно пал духом.

– Я верю в магию, – тем не менее продолжил он. – Как вы отрубали себе голову?

– Зачем тебе это знать?

– Могу я этому научиться?

– Безусловно!

Лицо Спенсера прояснилось, когда тон Альберта Никто вдруг сменился на дружелюбный. Фокусник-невидимка добавил:

– Подойди поближе.

Спенсер покосился на Хеди. Один он ни к кому подходить не собирался. Она взяла его за руку, и они медленно пошли вперёд, остановившись в двух шагах от люстры.

– Возьми острый, очень острый инструмент, – продолжил Никто, – и отрежь…

– Прекратите, – рявкнула Хеди. – Не слушай его, Спенс.

Спенсер отошёл на шаг и скрестил руки на груди.

– Нет, кретины, – тихо сказал Никто, – младшее отродье Джона Санга, воплощения самодовольства, никогда не узнает моего фирменного магического трюка.

По люстре забегали струйки синего света.

– Ой, найди меня! Найди меня! – вдруг захихикал он.

Хеди наклонилась к нему:

– Что вы сказали?

Он ответил притворным женским голосом:

– Найди. Меня. Твоя любящая бабушка Роуз.

– Откуда вы о ней знаете?

– Потому что я личность незаурядного ума, пусть и мёртв. Даже заключённый в эту тюрьму, я всё равно слежу за тем, что происходит на Скупом холме. Я слушаю. В отличие от некоторых бывших фокусников, живущих здесь.

– Где она? – продолжила допрос Хеди.

– О, Бог знает где, – беспечно ответил Никто. – Я знаю, что с ней произошло, лишь до определённого момента.

– Какого?

– Момента, когда она исчезла, и больше её никогда не видели. Момента, когда она разрушила жизнь вашего дедушки – и, посмею добавить, вашей матери – навсегда.

Хеди и Спенсер переглянулись. Они на самом деле не задумывались ни о том, как жила мама до их рождения, ни о том, как её жизнь изменило исчезновение бабушки Роуз.

– Вы расскажете нам, что произошло? – спросила Хеди.

В комнате повисло молчание. Невидимый Никто задумался. Наконец он произнёс:

– Я решил, что вы мне всё-таки нравитесь. Вы довольно умные, раз меня нашли, а?

Внезапная перемена не могла не вызвать у Хеди подозрений.

– Я не расскажу вам, что произошло, – продолжил Никто. – Я сделаю кое-что получше. Я покажу вам. Хотя, возможно, вам не понравится увиденное.