Тайна Пушкина полностью

Т у р г е н е в. Меня гораздо сильнее привлекает мысль, что я бы мог ухаживать за вами, хотя, слава богу, вы теперь здоровы и не нуждаетесь в сиделке-старике. Но есть разные роды ухаживания. Видеть вас, беседовать с вами — было бы для меня великим удовольствием.

С а в и н а. И для меня тоже…

Т у р г е н е в. Вам не следует расстраивать свое здоровье разными интригами и сплетнями. Помните слова, сказанные мне одним старым дворовым: «Коли человек сам бы себя не поедал, никто бы с ним не сладил». Не поедайте самое себя!..

С а в и н а. Надеюсь, что здоровье ваше поправляется. Над чем вы сейчас работаете?

Т у р г е н е в. Удалось закончить довольно большую повесть «Клара Милич». Как бы я был рад прочесть ее вам с глазу на глаз! Ну, что будет, то будет… Нечего вперед загадывать…

С а в и н а. Милый Иван Сергеевич! Я уже привыкла во всем исповедоваться перед вами. На должность директора императорских театров назначили Ивана Александра Всеволожского, родственника моего мужа. Теперь для меня стало еще хуже. Он боится, что его обвинят в потворстве, а я не хочу дразнить гусей. Он допустил отнять у меня бенефис — «за капризы». Нет, не могу больше… Уйду в отставку…

Т у р г е н е в. Что это, помилуйте, вы даже об отставке упомянули! А те новые роли, в которых я хотел вас видеть в Петербурге, когда я туда вернусь… если только мне суждено туда вернуться? Вы должны остаться на сцене еще лет сорок, что я, конечно, не увижу и о чем даже не очень сожалею…

С а в и н а. Нет, слава моя меня не переживет.

Т у р г е н е в. Ну что вы… помилуйте?! И не хандрите больше… А мне… мне через четыре дня шестьдесят четыре года. Смирился я, милая Мария Гавриловна, смирился… Я себя спрашиваю: да полно, я ли это, тот молодой, хотя седовласый, человек, который мог загораться от одного поцелуя прелестных губ?..

С а в и н а. Я очень хочу вас видеть, поговорить с вами. Вы не сможете приехать в Петербург?

Т у р г е н е в. Перспектива нашего свидания в Петербурге все более и более заволакивается туманом… А я с большим правом, чем вы, могу сказать, что сам не знаю, что со мною будет, когда я вас увижу. Оттого-то мне и невесело думать об этом загадочном будущем… А впрочем… чем черт не шутит, сказал бы я, если бы мог думать, что даже черт вмешивается в людские дела. Но он, подражая своему господину, предоставляет этим делам идти как им вздумается… И со всем тем, я не хочу терять надежды.

С а в и н а. Мне казалось, что я увижу его еще раз — и непременно в Спасском, в его любимом Спасском. Я так надеялась, я была так уверена в этом…

Т у р г е н е в. О приезде в Россию мне, конечно, нечего думать, если нам суждено свидеться, то не иначе как здесь. Если когда-нибудь будете в Спасском, поклонитесь от меня дому, саду, моему молодому дубу — родине поклонитесь, которую я уже, вероятно, никогда не увижу…

Пауза. Вновь возникает музыка — Трио П. Чайковского.

С а в и н а. Больше я не получала писем. Последнее свое письмо Иван Сергеевич написал с трудом, карандашом. Письмо тому, кого он считал первым писателем России.

Высвечивается лицо  Т у р г е н е в а. На столе горящая свеча.

Т у р г е н е в. Буживаль, 27 и 28 июня 1883 года. Милый, дорогой Лев Николаевич, долго вам не писал, ибо был и есть, говоря прямо, на смертном одре. Выздороветь я не могу, и думать об этом нечего. Пишу же я вам, собственно, чтобы сказать вам, как я был рад быть вашим современником, и чтобы выразить вам мою последнюю, искреннюю просьбу. Друг мой, вернитесь к литературной деятельности! Ах, как я был бы счастлив, если бы мог подумать, что просьба моя так на вас подействует!!! Друг мой, великий писатель русской земли, — внемлите моей просьбе! Не могу больше… Устал!..

Гаснет свеча. Идет занавес.

С а в и н а (на просцениуме). Умирая вдали от родины, Тургенев просил похоронить его в Петербурге, на Волковом кладбище, рядом с Белинским… Не верю, не хочу, не могу верить, что его нет… Я ничего не могу теперь… Я не плачу, я ничем не умею выразить моего горя… Его, даже далекого его нет. Все, что слышу, читаю эти дни, кажется таким мелким, ничтожным, и к чему все это? Мне кажется, что я ослепла наполовину или сплю летаргическим сном: слышу, чувствую и не могу крикнуть. Всю ночь сегодня я перечитывала дорогие письма — четыре последние года его жизни…

Музыка нарастает. Заполняет зал. Финал, трио.

В е р а  Ф е д о р о в н а  К о м и с с а р ж е в с к а я.

М а р и я  Г а в р и л о в н а  С а в и н а.

И з в е с т н ы й  а к т е р.

Н и к — м о л о д о й  а к т е р.

Р е ж и с с е р.

К р и т и к  п р о н и ц а т е л ь н ы й.

К р и т и к  с н и с х о д и т е л ь н ы й.

С е р г е й  С п и р и д о н о в и ч — важный сановник.

Я д в и г а — камеристка Комиссаржевской.