Л и х н о в с к и й. Представьте, Антонио Сальери пытался покончить с собой, перерезать горло бритвой. Видно, нечистая совесть не давала ему покоя.
Б е т х о в е н. Печальная судьба! Всю жизнь Моцарт прожил в бедности, сочинял оперы для увеселения толпы…
Л и х н о в с к и й. И вам, мой Бетховен, пора, пора уж написать свою оперу.
Б е т х о в е н. А где взять подходящее либретто? Мне их много присылают, но это все так, безделки… В наше время надо воспевать сильные характеры, таких героев, как Наполеон Буонапарте. Он в подвигах велик!
Л и х н о в с к и й. Этот маленький Аттила? Да вы что? Вам разве неизвестно, что его генералы снова захватили Ломбардию? И опять оккупация… Столько жертв! Во имя чего?
Б е т х о в е н. Наполеон хочет установить в мире иной порядок. Все люди должны быть свободными!
Л и х н о в с к и й. Изменить ничего невозможно. Все, все определено свыше!
Б е т х о в е н. Нет, князь, нет! Нравственный закон внутри нас. А над нами одно лишь звездное небо!
Л и х н о в с к и й. Вы же… вы самый настоящий республиканец!
Б е т х о в е н. А я не скрываю своих убеждений. Меня глубоко оскорбляет унижение одного человека другим.
Л и х н о в с к и й. Вас можно понять… Эти идеи конечно же не прошли мимо вас. Что касается меня, в моем дружеском расположении к вам, мой дорогой Бетховен, вы можете не сомневаться. Да… Я приготовил для вас небольшой сюрприз. Только, ради бога, не отказывайтесь, я же знаю вашу щепетильность… Возьмите.
Б е т х о в е н. Что здесь?
Л и х н о в с к и й. Вы можете вскрыть.
Б е т х о в е н
Л и х н о в с к и й. Всего лишь моя скромная благодарность за вашу сонату. Теперь наши имена стоят рядом.
Б е т х о в е н. В этом мире все продается, все покупается.
Л и х н о в с к и й. Зачем же так… Я преисполнен к вам, дорогой Бетховен, бесконечной признательности и любви. А эта скромная пенсия даст вам возможность сочинять то, что вам хочется, не думать о заказах. Вы останетесь в Вене, и мы оба выиграем… Напишете оперу, станете богатым, и тогда вы сможете отказаться. Говорю это как ваш друг. И вы не сомневайтесь…
Б е т х о в е н. Мне нелегко согласиться.
Л и х н о в с к и й. Ваш отказ меня глубоко огорчит. Вы же не хотите этого?
Б е т х о в е н. Я дорожу вашей дружбой, князь.
Л и х н о в с к и й. Вот и прекрасно. Поговорим о чем-нибудь другом. В эту пятницу на вашу музыку я пригласил русского посла графа Разумовского. Он один из образованнейших дипломатов, очень умен, меценат, сам играет на скрипке и по достоинству оценит ваше искусство. Карету я за вами пришлю… Да… Не прощаюсь. Все же надеюсь услышать вашу божественную игру у князя Лобковица. Будьте же благоразумны.
Б е т х о в е н
Т е р е з а. Бетховен так увлечен своей музыкой, он ничего не замечает вокруг.
А н н а. Заметит сейчас.
Б е т х о в е н
А н н а. Если вы и есть учитель музыки Людвиг ван Бетховен, то мы пришли именно к вам. И по важному делу.
Б е т х о в е н. Проходите, пожалуйста. У меня здесь беспорядок, служанка куда-то сбежала. Располагайтесь. Я сейчас.
Т е р е з а. Вот мы и в храме музыки!
А н н а. И стоило сюда тащиться? Всё твои капризы, Тереза. Бетховен, Бетховен! Как будто в Вене нет других музыкантов.
Ж о з е ф и н а. Ну что вы, мама! Все говорят о Бетховене как о восходящей звезде.
А н н а. Надо было бы предупредить этого музыканта о нашем визите. Негде даже присесть.
Ж о з е ф и н а. Я почему-то представляла его совсем другим. Думала, он гораздо старше. И какой-то странный, весь взъерошенный.
А н н а. Как и его музыка! И чем вы так восторгаетесь, не понимаю!
Т е р е з а. Музыка Бетховена открыла мне совсем иной мир, от нее сжимается сердце.
А н н а. Ты больше придумываешь.
Ж о з е ф и н а. А живется ему, видно, нелегко, и никто о нем не заботится.
Б е т х о в е н
А н н а. Графиня Анна Брунсвиг. Мои дочери — Тереза и Жозефина. Мы ненадолго прибыли в Вену из Венгрии. Надеюсь, вы не откажете дать моим дочерям несколько уроков музыки.
Б е т х о в е н. Почему вы обратились именно ко мне?
А н н а. Вас рекомендовал князь Лобковиц.
Т е р е з а. Вашу музыку хорошо знают в Венгрии.
