Машина отдалялась от места столкновения мутантов, не набирая полной скорости, так как это было опасно для одного из ее пассажиров – Сергея. Солдаты затащили его в транспорт полуживым после того, как один из мутантов швырнул его, словно куклу. Матиас попытался оказать раненому помощь, но обнаружил сильнейшие повреждения тела, в том числе множественные переломы. Решено было не рисковать и не предпринимать никаких действий, способных еще больше усугубить состояние пострадавшего.
– Он не переживет перелет, – мрачно сказал Матиас, ни к кому в частности не обращаясь.
– И что, Вы предлагаете бросить его на дороге? – рыкнул в ответ Пьер.
Матиас взглянул на офицера исподлобья и сжал челюсти.
– Погрузим его в анабиоз перед отлетом, – заявил майор. – Мы и так потеряли почти всю команду. Я не позволю и ему умереть.
– Я не стану Вам мешать, майор, – отозвался Кох. – Просто хотел сообщить о его состоянии.
Пьер опустил голову.
– Да, – тихо сказал он. – Простите, профессор.
Матиас кивнул, а затем, вздохнув, добавил:
– Остается еще одна проблема. Нам все еще нужен живой мутант.
Пьер не пошевелился. Он продолжал сидеть с опущенной головой еще секунд сорок, но потом резко и неожиданно для профессора со всей силы врезал кулаком по стене транспортера.
По составленным Полом картам водителю было просто ориентироваться, хотя в глубине души оставалось нехорошее предчувствие, что в любой момент с проверенного маршрута придется съехать. Экипаж машины с некоторым изумлением наблюдал за происходящим за окнами. Повсюду транспорт натыкался на мутантов, сражающихся между собой – оранжевые нападали на серых. Поскольку и те, и другие были бессмертными или близкими к этому состоянию, бои не прекращались, так как из них ни одна сторона не выходила победителем. До проезжающего мимо бронетранспортера мутантам не было никакого дела – они были слишком заняты друг другом. Красные черви действовали эффективнее, калеча серых, но ввиду своей неповоротливости мало влияли на битву.
Именно сейчас Феникс решил напасть. Именно сейчас он поднял все свое войско. Для чего? Чтобы остановить людей и не дать им покинуть планету? Тогда почему оранжевые не трогают машину?
Эти вопросы не давали Матиасу покоя, но он был слишком обессилен, чтобы найти подходящие ответы. Оставалось довольствоваться тем, что ситуация им на руку.
Пьер заметил выживших сразу как покинул бронетранспортер. Что-то было не так в их лицах и жестах, сомнений не оставалось, поэтому майора охватила тревога. Подойдя ближе, он заметил тело Йосефа. Рядом, прямо на земле, сидела Ахува с красными от слез глазами, не замечая приближения офицера. Пьер прошел мимо нее, пораженный увиденным, и, понимая, что сейчас от несчастной женщины объяснений не добьется, приблизился к нескольким столпившимся выжившим. Все они полусидели или стояли, наклонившись вперед. Поравнявшись с ними, Этьен увидел Тараса, лежащего распростертым на земле. Вся его одежда была покрыта кровью, лицо тоже было испачкано. Не нужно было быть врачом, чтобы понять – это его последние минуты. Рядом с ним на коленях стоял Пол – бледный, подавленный, но спокойный.
– Прости, Пол, – тихо шептал Тарас. – Я не этого хотел.
– Перестань, дружище, побереги силы, – призвал Пол друга.
– Нет, я должен сказать тебе, – продолжил Тарас, слегка покачав головой. – Это моя вина. Титан-2. Я виноват.
– Подожди-подожди, – растерялся Пол. – О чем ты?
– Все должно было быть не так, – голос Томченко зазвучал четче, ему будто стало легче говорить. – Газ должен был попасть только в секторы руководства. Эвансон говорил, что так и будет. Но газ оказался везде. Наверное, это Эвансон. Он так сделал. Я лишь хотел отплатить за смерть отца. А вышло…
Тарас замолчал. Еще несколько секунд он смотрел вперед, а затем его голова начала медленно заваливаться набок. Пол прикрыл глаза друга.
Джим прижимал к себе рыдающую Софи, Нун гладил по голове уткнувшуюся в его большой живот Юкичо. Остальные выжившие тоже были подавлены и растеряны. Через пару минут к ним подошли Ахува и Матиас, тактично придерживающий ее за локоть.
– Что случилось с Йосефом? – тихо спросил Пьер у Цевехана, стоявшего чуть поодаль от остальных. Кавказец никак не отреагировал.
– Йосеф пожертвовал собой, чтобы спасти нас, – ответил за Цевехана Джим, услыхав вопрос офицера. – Юкичо сообщила, что Феникс собирает войска для нападения на нас, поэтому времени не было. Наш друг спас нас от ядовитого газа, но сам надышался им.
– Какого еще газа? – удивился Пьер.
– Помнишь баллоны, которые хранились на складе? Ты сказал, чтобы мы убрали их подальше, – напомнил Джим.
– Ну да, помню, – Пьер припомнил давешний разговор.
– Так получилось, что они оказались почти в середине помещения, когда мы переносили их. Затем в один из них угодила пуля, – объяснил Джим. – Мы с Игоном боролись за автомат, который был у него в руках, ну и выстрелили туда.
– Какой еще автомат? Что случилось? – не поверил своим ушам майор.
