– Два мутанта впереди, тормози, – приказал он водителю.
Пьер, не произнеся ни слова, извлек из рюкзака магазин для автомата, в который загрузил разрывные патроны, и, стукнув кулаком по кнопке открытия заднего люка бронетранспортера, вышел наружу. Пол с трудом успел отодвинуться, чтобы не оказаться сбитым офицером.
Матиас последовал за Этьеном, намереваясь остановить, если тот захочет уничтожить мутантов, хотя после последней встречи с Единорогом уже и сам не верил, что их уничтожение вообще возможно. В сотне метров от транспортера находились серые самец и самка, зачем-то копающиеся в земле. Вскинув автомат, Пьер открыл огонь.
Двумя точными выстрелами он повредил обе ноги шельмы, и та шлепнулась на землю, после чего начала с завидной скоростью ползти к обидчику. Самец успел лишь повернуться в сторону офицера, и тот пустил в него длинную очередь. Корпус чудовища выдержал, но вот лапу, которой тварь пыталась прикрыться, после нескольких попаданий оторвало. Пьер подходил все ближе, не прекращая стрелять. Когда патроны кончились, он зарядил новый магазин. Ползущую тварь он деликатно обошел стороной.
Матиас в это время выстрелил в раненую шельму из электрошокового пистолета и с удивлением обнаружил, что та потеряла сознание. Знай он, что мутанты уязвимы для электричества, многие солдаты были бы сейчас живы. Но было уже поздно.
Пока солдаты помогали профессору связать шельму и погрузить ее в бронемашину, Пьер совершал свою месть. Когда офицер выпустил последний патрон, на чудовище почти не осталось целого места.
– Через несколько дней ты снова будешь цел и здоров, – гневно прошипел Этьен, обращаясь к мутанту. – А вот все мои ребята уже не вернутся. Я буду рад, когда ты сгоришь к чертям вместе с этим городом.
Закончив свою бессмысленную тираду, офицер повнимательнее рассмотрел участок, на котором копались мутанты. Это были человеческие кости. Серые потревожили чью-то могилу. В голову пришло, что через несколько часов мощнейший взрыв уничтожит и эти останки, и останки Йосефа с Тарасом, и останки всех ребят из боевого отряда Пьера. До этого майор никогда не выходил из боя с такими потерями. Сжав челюсти, он пнул мутанта в ту область, где должна была находиться его морда, хотя после расстрела уже сложно было однозначно определить место. В ответ донесся слабый хрип.
Поездка обратно прошла без происшествий. Ни у кого не было ни малейшего предположения, куда запропастились все мутанты, но сожалений этот факт не вызывал. Бронемашину оставили в сотне метров от корабля, чтобы не создавать лишних препятствий при взлете.
Солдаты начали вытаскивать шельму наружу с особой осторожностью.
– Давайте живее, ребята, – обратился к ним Пьер. Он и сам понимал, что такое продолжительное пребывание мутанта в бессознательном состоянии выглядит подозрительно, но все-таки тварь была крепко связана стальными тросами и не смогла бы причинить никому вреда.
Выжившие стояли перед трапом судна и очень живо обсуждали готовящийся отлет. Не всем до конца верилось, что кошмар уже позади. Впечатлений добавило новое зрелище – солдаты, которые затаскивают живую тварь в корабль.
– Мне очень не нравится, что мы тащим с собой одну из шельм, – хмуро сказал Джим, когда солдаты пронесли мимо него обездвиженного мутанта.
– Она – наш билет домой, – ответил Пьер, чувствуя на себе взгляды и остальных выживших. Взгляды эти были вовсе не одобрительными. Поежившись, майор добавил: – Ее тоже заморозим. Другого выхода нет, я тоже от этого не в восторге. Единственный плюс в том, что теперь мы сможем улететь отсюда одним рейсом. Людей осталось мало.
Такое заявление даже отдаленно не походило на слова поддержки или объяснения, поэтому отовсюду до ушей майора доносилось недовольное ворчание.
– Как народ? – тихо поинтересовался Пьер у Джима и Софи, которые стояли к нему ближе всех.
Кэрролл медленно покачал головой.
– Не очень, – ответил он. – Все подавлены и испуганы. Мы только что похоронили двух хороших ребят, но навестить их могилы уже никто не сможет. Да и что будет дальше, никто из нас не знает. Все напуганы.
– Я обещаю, что присмотрю за всеми вами, – заверил Пьер. – У меня тоже есть кое-какие связи. Вам ничего не грозит.
– Нам уже грозят неприятности, – недовольно воскликнула девушка, взмахнув руками. – Мы забираем с собой эту чертову штуку! Живую! Это вершина глупости!
– Живую, но связанную и замороженную, – напомнил Пьер.
– Этих тварей невозможно убить, – напомнил Джим. – Откуда ты можешь знать, что заморозка вообще подействует?
– Насколько я знаю, – Этьен почесал в затылке. – Температура в минус двести семьдесят градусов по Цельсию действует вообще на все – живое и неживое. Почти абсолютный ноль.
– Но точно ты не знаешь, верно? – спросил Кэрролл. – Мы рискуем оказаться на борту нос к носу с неуязвимым чудовищем.
Пьер не стал ничего отвечать. Он просто глубоко вздохнул, огляделся по сторонам и, развернувшись, начал подниматься по трапу.
– Пьер, вы там заложили заряды? – окликнула его Софи.
– Да, конечно, – ответил офицер, остановившись.
