– Вот только третью «аварию» на Титане-2 предотвратить не удалось. А на Перекосогроье мы с Пьером были лично, – меланхолично напомнил Игорь и сложил руки на груди. – Там у местных сейчас много вакансий на должности дворников и патологоанатомов.
– Да, доктор, – добавил Пьер. – Ваши усилия стоили немного – лабораторию разорвало изнутри. Когда мы это увидели своими глазами… даже не поверили. А тела!
– Некоторых людей приходилось собирать, как пазл, – продолжил Игорь. Кулаки его были сжаты, он смотрел куда-то вниз, но перед взором его вставала кошмарная картина разбросанных изувеченных тел, которую он уже не сможет забыть до самой смерти. – А некоторых собрать так и не удалось. К тому же, на планете еще находится и аванпост. Целый город. И многие жившие там были родственниками тех, кого мы собирали.
Мигель шумно вздохнул и отвернулся.
– Я тоже уже многое видел, – осипшим голосом ответил он. – В том числе и такое, что не приснится вам и в страшном сне. На Перекосогорье людям повезло – они хотя бы умерли сразу.
Затем он откашлялся, тряхнул головой и снова повернулся к Пьеру и Игорю лицом.
– Не будем отвлекаться, – сухо сказал доктор, заложив руки за спину. – Нам нужно собрать некоторое снаряжение и документы, которые пригодятся внизу. Найдите остальных солдат, пусть тоже будут готовы.
– Хотите начистоту? Я им не доверяю, – тихо признался Пьер. – Мы столько времени здесь, а они даже ни разу не поинтересовались ходом расследования.
– Ну, я тоже считаю, что место солдата – подальше от начальства, – усмехнулся Игорь. – Но, пожалуй, соглашусь. Какие-то они странноватые. И держатся все вместе.
– Они впятером из одной команды, – сказал Мигель, переминаясь с ноги на ногу. – Они работали в команде зачистки, как и вы. Их было двенадцать человек, но на последнем задании случилось непредвиденное – команда расследования плохо поработала, поэтому в лаборатории осталось нечто, о чем никто не знал. Это нечто погубило шестерых из них, а одного навсегда оставило инвалидом. Сейчас он и говорить не может. Я точно не знаю, почему пятерых оставшихся назначили в нашу группу, и мне они тоже не по душе. Какое-то необъяснимое чувство.
– Тем не менее, необходимо предупредить их о том, что мы так и не имеем предположений насчет произошедшего здесь, – заключил Пьер, глубоко вздохнул и вышел в коридор.
Игорь подождал, пока эхо шагов товарища утихнет, а потом обратился к Мигелю:
– А что было это за «нечто», которое погубило их отряд?
Мигель неуверенно пожал плечами.
– Не имею ни малейшего представления, – признался он. – И они тоже не знают. Или только говорят, что не знают.
* * *
– Получается, это Ваше руководство спустило распоряжение об их переназначении?
– Да, это ведь очевидно.
– Мне еще пришлось уговаривать их перейти на новые должности. Вы отправили их туда из своих соображений. Зачем?
– Если отправили, значит, так было нужно.
– И это весь Ваш ответ?
– А Вы действительно полагали, что я Вам все расскажу?
– Нет, конечно, профессор Кох, но ведь это мои люди. И дело даже не в том, что я несу за них ответственность.
– А в чем же тогда дело?
– Они… мои хорошие знакомые.
– Друзья?
– Ну, не совсем друзья. Мы многое пережили с ними вместе. Раньше мы работали в одной команде, так сказать. Затем я получил повышение.
– Но ведь и они получили повышение?
– Верно. Но они тогда стали участвовать в программе зачистки, а меня перевели в штаб.
– Судя по Вашему голосу, это не особо Вас обрадовало.
– Ваша правда! Я еще молод… относительно… я был бы гораздо полезнее, если бы оставался солдатом.
– Но Вы, видимо, хорошо справляетесь, раз руководство оставило Вас здесь.
– Да, возможно. Тыкать пальцами в монитор намного проще, чем стрелять на поражение с дальней дистанции.
– Вернемся все же к нашим капитанам. Стало быть, Вы переживаете за них?
– Ммм… да! Пожалуй, да.
– Почему так неуверенно?
– Был некоторый… конфликт у нас с Игорем.
– С капитаном Руслановым?
– Угу. Но это было давно. Я бы не хотел, чтобы они пострадали.
– Поверьте, я бы тоже этого не хотел.
* * *
Когда Пьер закончил свою короткую, но содержательную речь, на лицах солдат не отразилось даже намека на понимание, об энтузиазме и говорить было нечего. Конечно, шлем скрывал лицо солдата, были видны только глаза, но и в глазах этих ничего не отражалось. Пьера даже передернуло.
– Прошу вас только проявлять осторожность, – добавил Мигель, стоявший по правую руку от Пьера во время всей его речи. – Мы до сих пор не знаем, по какой причине произошла катастрофа, поэтому старайтесь ничего не касаться и ни во что не стрелять, не уведомив меня или капитана Этьена.
– А я? – удивился Игорь. Он стоял позади Пьера с левой стороны, и в кобуре у него был взведенный пистолет на случай, если кто-то из солдат вдруг решит выкинуть какой-нибудь фокус.
– …или капитана Русланова, – добавил Мигель, вздохнув.
Солдаты по-прежнему не проявляли никаких признаков понимания.
– Вопросы есть? – громко спросил Пьер.
Реакции не последовало.
