– Меня засасывает в серое чистилище. Я как марионетка. Мне надо выбраться из этой унылой дыры и сделать свою жизнь более сносной. Я хочу жить по-настоящему – расправить крылья, поступать по своей воле, пренебречь, наконец, условностями. Я понимаю Тину, вот кто живет не зря!
– И не пытайся состязаться с этой своей подружкой! – рассердившись, вставил он. – Я не могу понять, что у вас общего. Вы абсолютно противоположны друг другу, но вы всегда вместе.
– Это просто из соображений экономии. Ты же знаешь, что жить в Бостоне недешево, – сказала Кейси. – Кроме того, Тина – удобная соседка по комнате, она обыкновенно надолго уезжает в командировки в какое-нибудь экзотическое место.
– Вроде того, о котором она сама недавно рассказала? – неприязненно спросил Мэтт. – Я видел только один показ мод с Тиной, сфотографированной в "Квинси маркет"[2], и если
– Не в этом дело, – вздохнула она с досадой. – У Тины нет пунктиков, она свободна и беззаботна. Она счастлива. Она…
– Она слабое создание, которое с каждым днем становится все слабее, – недовольно прервал ее Мэтт. – Поэтому она демонстрирует большую часть своих моделей в горизонтальном положении. Не хотелось бы, чтобы ее нежная, подобная цветку красота увяла и обесценилась.
Кейси устремила виноватый взгляд на сердитое лицо Мэтта.
– Не говори мне, что ты и Тина… – Она увидела его покрасневшую шею и поняла, что догадки ее верны.
Мэтт нервно ослабил свой вязаный желто-коричневый галстук, который, казалось, душил его.
– Послушай совет человека, который трижды безрассудно был женат и все еще подвергает испытаниям свою уходящую молодость и мужское достоинство. Секс стал ведущим национальным видом спорта. Секс превратился в ни к чему не обязывающее рукопожатие. Постоянное сексуальное воздержание может сделать тебя закомплексованной и ущербной, а это тебе совершенно ни к чему.
– Я не знаю, что мне нужно, но я всерьез решилась пожить ва-банк и перестать быть такой, как все – на 99 процентов порядочной!
– А как же мы?
Она дерзко усмехнулась в лицо Мэтту.
Глубокая ямка образовалась на ее правой щеке.
– Жить чужой жизнью – значит не жить совсем, Мэтью.
Мэтт изумленно смотрел на ее задумчивое лицо. Кейси обнаруживала все признаки депрессии и переутомления – гнев, беспокойство, готовность ко всяким скандалам, личная и профессиональная неудовлетворенность. Ей срочно необходима хорошая встряска. Мэтту она нравилась, и он мог позволить ей на время оставить работу.
– Хорошо, – нехотя сказал он, – могу я спросить тебя, что ты хочешь делать?
Кейси рассматривала потертые носки своих туфель и глубоко дышала.
– Ты помнишь, в прошлом году я состряпала пару коротких рассказов? Ну, я принесла их с собой на писательскую конференцию, о которой я писала прошлой осенью. Еще принесла черновик захватывающего романа, над которым я и сейчас продолжаю работать.
– И что же?
– Я встретила женщину-агента и показала ей свою рукопись. С тех пор я шлифовала и шлифовала этот роман, и он почти готов для публикации. Агент считает, что он стоящий, и, черт побери, я тоже так думаю.
– Что, если роман не будет иметь успеха? Такова судьба большинства книг, – заметил Мэтт.
– Пускай, по крайней мере я хочу попробовать. Это то, что я собираюсь делать, – создать свое, – убежденно сказала Кейси. – Меня, конечно же, беспокоит, правильно ли я поступаю. Работа в редакции надежна и спокойна, но я не хочу быть счастливой прежде, чем проверю себя. Кроме того, Мэтт, – она неожиданно усмехнулась. – Я всегда смогу прокормиться, расписывая, например, потолки в домах.
– Ты всегда можешь вернуться к нам.
– Нет. – Она медленно покачала головой, с нарастающей печалью уставившись в сторону рабочей комнаты. – Моя репортерская жизнь закончена. Я получила свое место в Альманахе знаменитостей – единственном в своем роде. Сейчас же я шагаю в неизвестность и рискую, хожу по раскаленным углям. Я намерена делать все – для себя. У меня хватит денег на некоторое время.
Мэтт взглянул на нее, ничего не сказав.
– В самом деле, ты немного теряешь.
В его голосе слышалась грусть. Он обдумывал эту печальную ситуацию. Свет люминесцентных ламп возвращал их к неприкрашенной действительности: трещины на стенах, грязные обои, облезлая краска, следы которой остались на кафельном полу, обшарпанная и неудобная металлическая мебель.
– Если тебе кажется, что ты оторвалась от жизни, посмотри вокруг, – мрачно произнес Мэтт. – Эта газета – одна из немногих выживших еженедельников. Мой Бог, мы до сих пор пользуемся механическими пишущими машинками, когда уже повсюду стоят компьютерные терминалы! И я попустительствую всему этому… Кейси, твой уход – это удар ниже пояса!
