– Это-то и беспокоит меня! – сказал Мэтт, смеясь. – Последним сюрпризом Майка был учитель английского Джордж или кто-то вроде этого, который был озабочен обособленными причастными оборотами и неуместными определениями больше, чем успехами своего ученика. – Он вздохнул и передразнил высокий голос учителя: – "Со времен Уотергейта каждый, кто может написать письмо домой к маме, уже считает себя журналистом".
Она рассмеялась.
– Ну, на этот раз ты будешь удачливее и найдешь в последнем сюрпризе Майка что-нибудь поинтересней, чем метаморфозы инфинитива. В конце концов, тебя больше не будет беспокоить мой стол.
– Ты все-таки уходишь?
– Я говорила об этом вполне серьезно. – Она нервно покусывала нижнюю губу. – Фактически я хочу сделать это сегодня. Но я не оставлю тебя ни с чем. Я закончила последнюю статью из цикла и написала пару коротких материалов, чтобы забить дыры на ближайшие три недели. Боюсь, если я не уйду сейчас, моя неизвестно откуда взявшаяся храбрость улетучится.
– Тогда сделай мне одолжение, – сказал Мэтт неожиданно. Он улыбнулся, заметив ее насмешливо изогнувшиеся брови, и вручил ей бело-голубой сверток. – Кидай в багаж свои летние платья, забирай свою портативную машинку и возьми мой билет на самолет, вылетающий в воскресенье утром в Акапулько.
– Я не могу сделать этого, – она оттолкнула его руку.
– Прими это как подарок к дню рождения, – сказал он. – Пользуйся виллой сколько хочешь. Холодильник набит продуктами, за овощами можно спуститься в местный магазин. Погода там великолепная почти всегда, и, имея здоровые ноги, ты можешь протопать сто пятьдесят шагов к заливу, чтобы искупаться.
– Это попахивает…
– Расположением к тебе.
– Я имела в виду другое.
– Разве ты не была девушкой, всегда мечтавшей об экзотических краях, о том, чтобы отдаться воле ветра, быть беззаботной? – подшутил он над ней.
– Конечно… – Она смущенно заерзала на краю кресла. – Но я не могу…
– Я не предлагаю тебе Бог знает чего, Кейси. Я считаю, что имею право подарить тебе хотя бы отпуск, – отчетливо произнес он. – Кроме того, ты выполняла мои обязанности здесь и заботилась о доме, когда я учился передвигаться с двухкилограммовым куском гипса на ноге. В благодарность за это, – продолжал он ласково, – сахарно-белые пляжи, теплые ясные дни, благоухающие цветы. Короче, Теспан-де-Галеана, ровно сорок миль от Акапулько на такси "Хуана", или можно воспользоваться автобусом и проехать между корзинами с цыплятами.
Кейси усмехнулась.
– Ты делаешь доброе дело для мексиканского турбюро. А я, так и быть, соглашусь стать богиней и поменять туфли на пару сандалий, чтобы увидеть солнце и искупаться в середине зимы.
– Это запросто! – добродушно сказал Мэтт. – Все, что тебе нужно, – взять машину до Кенмор-сквер, заполучить транспортного агента, который изменит имя на билете и выправит тебе карточку туриста; упакуешь вещи – и вперед. Живи пять-шесть недель – сколько хочешь. Дом готов для приема гостей. Если тебе что-нибудь понадобится, прогуляйся до соседней виллы "Розовый фламинго", там живут Рикардо Кастильо и его жена Инеса.
– Тот архитектор, что приезжал к нам прошлым летом?
Мэтт кивнул.
– У него классный мотор, и он позволяет мне брать его, когда я бываю там на уик-энде.
– Мэтт, ты так красиво все расписал, что очень легко согласиться.
– Тогда скажи "да"! – обрадовался он. – Я разрешаю практически любому из нашего офиса останавливаться там, а ты имеешь больше прав на это, чем остальные.
– Мэтт…
– Кейси…
– Отлично, – она рассмеялась, протянула руку и взяла авиабилет. – Если надумаешь – прилетай.
Он поднял указательный палец.
– Если ты передумаешь насчет работы, просто спустись в поселковую парикмахерскую. Ее используют как переговорный пункт, позвони мне оттуда… хотя, может быть, тебе придется говорить уже с новым хозяином.
– Я хотела бы, чтобы ты еще раз обдумал эту сделку с Маршаллом, – резко сказала она. – Мне будет неприятно увидеть нашу газету превращенной в скандальное издание.
– Не волнуйся, – отрывисто произнес Мэтт. – Ты как раз успеешь закончить свой будущий бестселлер, но… – его серые глаза подобрели, а голос зазвучал еще мягче, – не проводи все свое время за пишущей машинкой. Отправляйся в Акапулько, радуйся ночной жизни, расправь крылья, но будь осторожна.
– Буду. – Она улыбнулась. – Мэтт, я…
– Отправляйся! – прорычал он. – Только остерегайся пляжных приставал и юнцов.
Она рассмеялась и запечатлела на его щеке прощальный поцелуй.
Она присела передохнуть на семьдесят пятой каменной ступеньке.
Мягкое утреннее солнце придавало местности нежный золотистый оттенок. Внизу замерла блестящая лазурная гладь залива, в котором Кейси только что искупалась. Слева от нее, между заросших сочно-зелеными кустами холмов, все еще спало селение Теспан-де-Галеана. Оно было совершенно не похоже на суетливый Бостон, покинутый ею пять дней назад.
