– Мне жаль, что все так ополчились против тебя. Обещаю, я восстановлю твой соцбалл, как только все закончится.
– Это уже… – Пуделькова коснулась ее рукава и замолчала, с трудом сдерживая тремор. – Неважно.
– Как это неважно?
Пуделькова не смогла ответить и просто покачала головой. В ее глазах читалось нетерпение. Вертиго нахмурилась.
Эта девочка не считала важным полное уничтожение своей репутации и всех успехов, которых достигла к выпускному классу.
Она рискнула подлить масла в огонь и устроить потасовку с Элоизой, лишь бы побыстрее найти ее, Вертиго.
А когда на них чуть не набросилась толпа, она лишь нервно похихикала на плече у Саги. Она ведь достаточно умна, чтобы понимать, какие будут последствия этого вечера. Посттравматическое расстройство и ухудшение симптомов ее болезни как минимум.
«Нет, никакая она не девочка», – вдруг осознала Вертиго, с удивлением обнаруживая под обликом дрожащего ребенка нечто пугающее. Холодное и обжигающее, как сталь, накалившаяся на морозе.
К горлу подкатил резкий позыв. Она закрыла рот рукой и едва сдержалась.
Пуделькова в момент стащила с плеча рюкзак и раскрыла на полу перед Вертиго. Следующий приступ тошноты пришелся аккурат в главное отделение рюкзака. Розандское игристое пахло даже приятнее, чем когда они пили его с Сагой. Со второй порцией вышли полупереваренные кусочки клубники и раков.
– Извини, – выдавила Вертиго, когда тошнота наконец отступила. – Зачем же ты?..
– Да ладно, – Пуделькова наклонилась к рюкзаку, и по тому, как девочка переменила позу, Вертиго поняла, что все это время она придерживала ей волосы. Пуделькова застегнула рюкзак, приподняла и потрясла. – Он жутко герметичный. Вот, наконец-то пригодилось.
Вертиго расхохоталась, утирая губы рукавом парки. «Прекрасно».
Ей вспомнилось, как к ней приклеился этот позывной – Вертиго. Во время одной из первых своих операций она села в фургон вместе с оперативной группой. Завязалась погоня, и их мотало из стороны в сторону. Она, должно быть, позеленела от накатившей тошноты, и парни-оперативники заботливо предложили ей пакет.
Не желая показывать слабость, она тогда отказалась со словами: «Нет-нет, меня не тошнит, это всего лишь вертиго!» – хотя толком не знала, что это такое. И залила весь фургон. Никто не вышел чистым. Герметичный рюкзак тогда бы точно пригодился.
– Ты сказала, что искала меня. Наверное, потому что я должна немедленно освободить профессора Тайгина?
– Я понимаю, что вы не можете этого сделать. Пока. Вообще-то, я хотела попросить об освобождении моего отца.
Вертиго покачала головой.
– Этого я тоже пока не могу сделать, – сказала она извиняющимся тоном. – Но уверяю тебя: он в хороших условиях, не голодает, его не допрашивают. И он в большей безопасности, чем все жители этого города вместе взятые.
– Его задержали за попытку покинуть город – это не такое уж и… – собралась было спорить Пуделькова, но Вертиго перебила ее:
– Его задержали, потому что он причастен к отключению твоего друга. А мне сейчас нужно заняться более важным звеном в этой цепи.
– Это звено тоже пригласило вас на великосветский раут? – мгновенно похолодела Пуделькова.
Вертиго вскинула запястье и задала настройки дальнейшего маршрута Пудельковой.
– Прости за это, – кивнула она на рюкзак. – Оставь его здесь, я отдам в чистку и верну в лучшем виде. Я уже выхожу и, как видишь, тут нет никакого светского раута.
Мобиль остановился. Пуделькова покрутила головой.
– Это же «Сокровище». Здесь офис клиники Филонина, – сказала она. – Я иду с вами. Хотите вы того или нет.
Вертиго еще не начала подниматься с сиденья, как девочка вцепилась ей в руку мертвой хваткой. Вертиго вскинула бровь.
– Геочип Тайгина… – Пуделькова поджала губы, поняв, что придется объясняться. – Он установил его летучей мыши, потому что боялся, что кто-то может воспользоваться его данными и подставить его. Я все думала, кто же может желать профессору зла…
– И решила, что это Филонин? По-твоему, он мог обидеться за то, что его карьера сложилась не так удачно? Или за то, что женщина, которую он любил, выбрала другого?
Пуделькова растерялась на секунду, но затем кивнула.
«Черт, а она ведь хороша», – подумала Вертиго, но тут же одернула себя. Конечно, раз она смогла достать оригинал записи с Тайгиным, то и это для нее – раз плюнуть.
– Вывод неверный, – все же резюмировала Вертиго.
– Почему?
– Хорошо, он вполне логичен для твоего возраста, – сказала Вертиго, и Пуделькова тотчас вспыхнула. – Зависть, предательство – это остро чувствуется, пока ты молод. Взрослые к таким вещам привыкают. К тому же искать преступника нужно среди тех, у кого была возможность совершить преступление. А не мотив.
– И какой возможностью воспользовался Филонин?
– Я не сказала, что это он подставил профессора.
– Зачем тогда вы идете к нему?
Вертиго хотела промолчать и отправить ее восвояси. Но инстинкт удержал ее: девчонка явно на месте сидеть не станет и, скорее всего, наломает дров, пытаясь и дальше вести собственное расследование: «Она и впрямь может пригодиться».
– Раз ты так решительно настроена идти со мной, то сейчас все и узнаешь.
