Так Запад благоустроил свою землю материальными ценностями — в ущерб ценностям небесным. С ними как бы заключался компромисс: они должны помогать земному «счастью», стремление к которому провозгласила американская "Декларация независимости" (1776). Она стала образцом для европейских буржуазных революций, в которых антихристианские силы добились новых успехов — равноправия христианской и антихристианской религии: во Франции (1791), Англии (1849 и 1857), Дании (1849), Австро-Венгрии (1867), Германии (1869 и 1871), Италии (1860 и 1870), Швейцарии (1869 и 1874), Болгарии и Сербии (1878 и 1879).
Особая роль в этом принадлежит созданному евреями масонству (Подробнее см. в данном сборнике: "Слагаемые антирусского заговора" (о политической деятельности масонских лож) и "Миссионеры с рю Пюто… (о сатанинской сути масонства). Масонство можно определить как тайное «униатство» элиты «христианского» (протестантского) Запада в сторону иудаизма, который изначально имел мощный инструмент влияния: деньги.
Провозгласив "общение с Богом" без Церкви, протестантизм сразу подверг своих последователей опасности общения вместо Бога с кем-то другим. Поэтому протестантизм оказался удобной почвой для масонства, почитающего вместо Божественной Троицы некое "Верховное существо". По утверждению масонской энциклопедии, "между протестантизмом в его различных формах и масонством никогда не было глубокой несовместимости… В странах с преобладанием протестантства масонство сильное и нигде не выступает против церкви", а духовенство "вступает в ложи и чувствует себя в них прекрасно" (Dictionnaire universel de la franc-maconnerie. Paris. 1974. P. 1056).
Политическая цель масонства, в частности, чтобы обеспечить равноправие иудеям, заключалась в свержении монархий, подрыве влияния католической Церкви, в демократизации мира. В условиях же секулярной демократии равноправное еврейство обращает свое денежное могущество в неравноправие для всех остальных, постепенно подчиняя общество своему контролю. Напомним констатацию этого очевидного факта В. Соловьевым: "Иудейство не только пользуется терпимостью, но и успело занять господствующее положение в наиболее передовых нациях", где "финансы и большая часть периодической печати находятся в руках евреев (прямо или косвенно) ("Еврейство и христианский вопрос", 1884). Разумеется, еврейство старается не афишировать своей власти, ибо "тайна беззакония" не может выстоять перед Истиной в явном противоборстве, поэтому к ней очень подходит название "мировая закулиса".
Так, сформировавшись в русле апостасии, "мировая закулиса" стала в Новое время и ее главным двигателем, тайно поощряя этот процесс во всем мире руками самих христиан (масонство) под видом «демократизации». Она стремится атомизировать общество, лишить его абсолютных духовных ценностей, ибо только в таком обществе деньги становятся высшей ценностью и единственной «истиной» становится истина деньгодателей. К этому мы еще вернемся при рассмотрении сути демократии.
Сейчас же посмотрим, как развивалась русская цивилизация в своей удерживающей сути (в смысле слов апостола Павла). Разумеется, это тоже не было прямолинейным движением к христианскому идеалу, русский исторический путь отмечен многими отступлениями от Истины — которые, однако, преодолевались с помощью Православной Церкви, помогали нашему народу вынести должные уроки из своего падения и укрепиться на пути следования Божию замыслу.
Многие историки подчеркивали влияние на восточных славян суровой континентальной природы и бескрайней равнины, открытой для опустошительных вражеских набегов. Отсюда — стойкость и терпение, умение смиряться с потерями, склонность к знаменитому «авось», русская широта и размах вплоть до крайностей, — но и стремление к центральной власти, которую диктует инстинкт самосохранения. Такое сочетание вольницы и национального инстинкта создает феномен русского казачества, раздвинувшего границы Руси до Тихого океана.
Однако напрасно было бы искать смысл русской цивилизации в евразийских теориях, родившихся из завороженности российским пространством. Наоборот: огромное пространство России — следствие ее особого духовного призвания. И оно может быть осознано только в масштабе православной историософии. Поэтому мы не будем затрагивать малоизученное, полное тайн и смутных догадок, прошлое нашего народа в древнем русле арийской цивилизации. Ограничимся местом Руси в христианской эпохе, в которой только и раскрываются ответы на загадки истории, как осознаваемые нами, так и неведомые, но подспудно повлиявшие на наше всемирное призвание.
