— …когда дружная семья становится редкостью и рушатся все устои, именно люди нашего класса призваны служить примером, доказывая, что, по крайней мере, мы не подвержены современным тлетворным влияниям. Нас называют Твердолобыми — и я горжусь этим прозвищем, уверяю вас, горжусь! Есть вещи, которые должно отстаивать со всей твердостью! Красота, достоинство, скромность, священные устои семьи, почитание родителей — разве мы не призваны охранять эти твердыни? Как я уже говорил, милая Эйлин, я завидую вашей молодости. Юность! Какое волшебное слово! Какое волшебное время! И как мало мы его ценим, пока не достигаем… э… э… более зрелого возраста. Должен признаться, дитя мое, раньше меня огорчала ваша ветреность. Но теперь я понимаю, что это была очаровательная беспечность ребенка. Сейчас я ощущаю всю красоту и серьезность вашей души. Я надеюсь, вы разрешите давать вам советы относительно вашего чтения?
— О, спасибо, — пролепетала Юла.
— И, пожалуйста, не вздумайте меня бояться! Я был поражен, когда леди Катерхем сказала, что при мне вы робеете. Уверяю вас, я человек самый обычный.
Видя подобное смирение со стороны Джорджа, Юла просто лишилась дара речи. Джордж между тем продолжал:
— Не стесняйтесь меня, дитя мое. И никогда не бойтесь мне наскучить. Ничто не может доставить мне большего удовольствия, чем — если позволите так выразиться — помогать формироваться вашему уму. Я буду вашим наставником в вопросах политики. Никогда еще наша партия не нуждалась так, как сейчас, в талантливых и обаятельных молодых женщинах. Кто знает, быть может, самой судьбой вам предназначено следовать по стопам вашей тетушки — леди Катерхем.
От столь чудовищной перспективы Юла совсем скисла. Она только беспомощно таращилась на Джорджа. Но того это не смущало, напротив. Ведь в женщинах его больше всего раздражала болтливость. Ему весьма редко удавалось найти проникновенных, как он их называл, слушательниц. Он ласково улыбался Юле.
— Бабочка вылупляется из куколки. Волшебная картина! У меня есть интереснейшая работа по политической экономии. Я сейчас поищу ее, и вы сможете захватить ее с собой в Чимниз. А когда прочтете, мы ее вместе обсудим. Если вам что-нибудь будет непонятно, пожалуйста, не стесняйтесь и напишите мне. У меня, правда, множество общественных обязанностей, но я никогда не жалею времени на то, чтобы помочь моим друзьям. Сейчас я принесу вам эту книгу.
Он зашагал прочь. Юла остекленевшими глазами смотрела ему вслед. Она очнулась, когда рядом с ней неожиданно возник Билл.
— Слушай, — сказал он, — какого черта Карась держал тебя за руку?
— При чем тут рука? — раздраженно огрызнулась Юла. — Его волнует мой юный ум!
— Ты что, бредишь?
— Прости, Билл, но я немного струхнула. Помнишь, ты говорил, что, отправляясь сюда, Джимми серьезно рискует.
— Конечно, рискует, — ответил Билл. — Если Карась кем-нибудь заинтересуется, от него ни за что не отделаешься. Джимми и оглянуться не успеет, как Карась вцепится в него мертвой хваткой.
— Но вцепился он в меня, а вовсе не в Джимми, — сердито возразила Юла. — Мне предстоит беседовать с такими, как мадам Макатта, штудировать политическую экономию, обсуждать ее с Джорджем и заниматься Бог знает чем еще.
Билл присвистнул:
— Бедняга Юла! Слишком уж ты ему подыграла!
— Наверное. Я ужасно влипла, Билл.
— Ничего, — утешил ее Билл. — Джордж вообще-то не сторонник привлечения женщин в парламент, так что нести всякую чушь с трибун или чмокать замурзанных детишек в Бермондси тебе не придется. Пошли, выпьем коктейль. Скоро ланч.
Юла встала и покорно пошла рядом с ним.
— Я так ненавижу политику, — сказала она жалобно.
— Еще бы! Как все разумные люди. Только такие, как Карась да Шимп, принимают ее всерьез и наслаждаются ею. Но как бы то ни было, — Билл внезапно вернулся к тому, с чего начал, — нечего разрешать Карасю гладить тебе руки.
— А почему бы и нет? — удивилась Юла. — Он меня с детства знает.
— Но мне это противно!
— Скажите, какой добродетельный! О, смотри-ка, суперинтендант Баттл!
Они как раз входили в дом через боковую дверь. К маленькой прихожей примыкало нечто вроде кладовки. Здесь хранились клюшки для гольфа, теннисные ракетки и прочие вещи, без которых нельзя обойтись, живя в загородном доме. Суперинтендант Баттл был погружен в скрупулезное изучение клюшек. Услышав восклицание Юлы, он немного смущенно поднял голову.
— Решили заняться гольфом, суперинтендант Баттл?
— Не так уж это смешно, леди Эйлин. Говорят, начать никогда не поздно. К тому же я обладаю одним ценным качеством, которое в любой игре пригодится.
— Каким же? — спросил Билл.
— Я не сдаюсь, когда меня побеждают. Если мне не повезло, я делаю поворот кругом и начинаю сначала.
И с решительным видом суперинтендант Баттл вышел из кладовки, закрыв за собой дверь.
