После его слов у меня внутри забурлила странная смесь злости с удивлением и… весельем. Злился я всё ещё от того, что волки смеют лезть в наши с Беллой отношения. Удивлялся тому, что не додумался до сути претензии сам, как только речь зашла об этих самых отношениях. С другой стороны, моя недогадливость была не так и странна, учитывая, что волки не знали того, что знал я — моя девочка не была человеком. Поэтому ситуация вышла очень забавной: оборотни заподозрили меня в намерении, которое я вообще ни разу не рассматривал всерьёз. Я понимал, что вводить любимой яд было бы сущим безумием. Никто даже приблизительно не смог бы спрогнозировать, к чему это приведёт. Яд мог на неё не подействовать (ведь её организм ко всему адаптируется), мог превратить в какую-то жуткую химеру, силу которой даже представить страшно (учитывая, во сколько раз могущественней он делает людей), мог вообще… убить, как делает это с животными. Да и чего ради? Её бессмертия? Так ведь есть шанс, что Белла сможет стать таковой и сама по себе — я не удержался и спросил об этом Чарли-Джорджа, когда гостил в Вольтерре. Если же нет — просто буду с ней до самого конца… или пока она мне позволит. А после, как уже когда-то решил, уйду за ней, в надежде на воссоединение… или на полное и окончательное забвение.
— Что ж, — медленно сказал я, — если претензия только в этом, то никакой проблемы не существует. Я не имею таких планов… даже желания. Изабелла меня более чем устраивает такой, какой является, — со стороны Эдварда послышался едва различимый звук, похожий на смешок. Да уж, просто обхохочешься…
На некоторое время на поляне повисла тишина. На лицах индейцев отражалась интенсивная работа мысли. Они несколько раз переглянулись, посверлили меня взглядом, взглянули на Карлайла и Эдварда, которые решили пока не вмешиваться.
— Хорошо, — наконец ответил Сэм. — Значит, нам не о чем беспокоиться. Но если ты причинишь ей или ещё кому-либо вред — мы придём за тобой, — он пристально посмотрел мне в глаза.
— Ага, — кивнул я. Вот прям боюсь-боюсь. Хотя… какая разница? Бросать им вызов нет ни смысла, ни особого желания. Хотя, спорить не буду, какая-то часть меня хотела бы узнать, на что способны эти мохнатики… Однако другая часть была категорически против бессмысленных конфликтов, от которых мог пострадать не только я, но также мои друзья и, что особенно важно, жена. И эта часть была на несколько порядков больше и сильней, без особого труда подавляя мои старые привычки.
— Она хотя бы знает, что ты такое? — мрачным тоном задал вопрос Билли.
— Мы уже почти год вместе, — пожал я плечами. — Разумеется, она знает.
Блэк поджал губы, затем обратился уже Карлайлу: — В таком случае, говорить нам больше не о чем. До свидания, — это было сказано так, будто он хотел плюнуть. И как Калленам, с таким к ним отношением, вообще удалось договориться этими квилетами?..
— До свидания, — ровно ответил док. Мне показалось, или я уловил в его голосе сожаление?
После мы собрались дома у Калленов и рассказали остальным, что произошло.
— Инициатором, судя по всему, был Блэк, — просвещал всех Эд в том, что успел прочитать в их головах.
— Я не понимаю, какого они вообще полезли к нам? Это совершенно не их дело! — любимая была со мной солидарна в негодовании. — Мне даже захотелось хорошенько накостылять им в тот момент, когда этот Сэм сказал, что им не нравится сам факт наших с Джеймсом отношений!..
— Чарли — хороший знакомый Билли, — сказал телепат. — Поэтому последний переживает за тебя, Белла.
— Ну да, — вздохнула Изабелла. — Они с папой изредка общались. Папа сочувствовал его плачевному положению. Даже тачку для меня купил у них с сыном, дав втрое дороже, чем они за неё просили, и отгонял этому самому сыну, Джейкобу, на ремонт, хотя сам мог с закрытыми глазами её перебрать.
— Мне показалось, что Сэм, несмотря на возраст, был на этом… совещании главней, — заметил я.
— Так и есть, — кивнул Карлайл, — он — альфа, вожак стаи. Его слово во всём, что касается оборотней и вампиров, решающее.
— И он был более беспристрастен в данном конкретном случае, — продолжил Эдвард. — Сэм чувствует ответственность и за людей в округе, и за своих волков. И прекрасно понимает, что в бой с нами вступать равносильно самоубийству. Их слишком мало. И даже несмотря на твои слова о том, что ты не часть нашей семьи, он предполагает, что мы выступим на твоей стороне в случае конфликта…
— Думаю, он правильно предполагает! — хмыкнул Эммет. Остальные промолчали, но не возражали.
— Так что, услышав, что ты, без всяких оговорок, не собираешься обращать Беллу, только облегчение испытал, — закончил Эд.
— Ну и отлично, — усмехнулся я, приобнимая мою девочку за плечо. — Значит, проблема решена. Будем надеяться, им больше ничего в головы не взбредёт.
***
