— Отец, скажи им главное, — попросил я, на что тот вздохнул.
— Он представился, пожал мне руку, явно не удивившись её температуре, и сказал: «Карлайл Каллен? Я слышал о вас». А потом добавил настолько тихо, что человек бы наверняка не услышал, при этом смотря мне в глаза: «Смею надеяться, что вы и ваша семья не доставите неприятностей».
— Он знает… — тихо проговорила Розали, — человек знает о нас…
— Человек? — мрачно усмехнулся Джаспер. — Я так не думаю…
С мыслями брата я был согласен. Да, отсутствие страха перед нами у дочки шерифа можно было бы списать на психическое отклонение — встречались люди, у которых инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь. Даже блокирование наших даров могло быть просто индивидуальной особенностью. Если бы не запах… Да, каждый человек пахнет по-своему, для нас, вампиров, не существует двух одинаковых, так же, как не существует двух одинаковых отпечатков пальцев. Но у всех них общее одно — любой из них вызывает пожар в горле, заставляет просыпаться в нас ту часть, которая не имеет ничего общего с человеческим. Голодного зверя, способного думать лишь об одном — вкусной, питательной крови, текущей в жилах обладателя запаха, о том, как она течёт в глотку, туша пламя в ней. Мы можем контролировать эту часть при наличии силы воли и долгих тренировках, но это не отменяет того, что даже самый непривлекательный человеческий запах (больного какой-то тяжёлой болезнью, к примеру), заставляет нашего внутреннего зверя рваться к желанной жидкости. Но этого не происходило, когда мы чувствовали запах других вампиров, а также своих давних знакомых — квилетских оборотней, договор о ненападении с которыми мы заключили ещё в прошлый приезд сюда. А от Вольтури мы знали, что так называемые Дети Луны, которые были ими истреблены — оборотни, зависящие от фаз луны, и превращающиеся в жуткую смесь волка и человека, не помнящую себя и ведомую только голодом, как наши «новорожденные», тоже не вызывали у нас желания выпить их. Из этого следовало, что запах, не вызывающий жажды, не может принадлежать человеку. Не говоря уж о том, что он сам по себе кардинально отличается от человеческого…
— Что ты хочешь этим сказать? — Роуз не слышала запаха Изабеллы, как мы с братом, так что она не вполне уловила, с чего такие выводы. Я озвучил остальным наши с братом соображения.
— Хм… ваши доводы выглядят вполне логичными, — задумчиво протянул отец. — Если мы и оборотни уже очень долгое время существуем втайне от людей, почему бы не быть ещё кому-то, кто поступает так же?
— Вопрос только в том, кто эти «кто-то»? — озвучила общий вопрос до этого молчавшая Эсми.
— А главное, чего от них ожидать? — всё так же мрачно изрёк Джас.
— Да ладно тебе, братец! — усмехнулся Эмм. — Ты думаешь, мы их не сделаем, если дело дойдёт до драки? Их же всёго двое, к тому же одна из этих двоих — хрупкая девчонка!
— Мы ничего о них не знаем, братец! — процедил Джаспер. — Они могут быть слабее нас, а могут — и намного сильней! Никогда нельзя недооценивать противника, даже если этот противник только теоретический!
— Эммет, Джаспер, успокойтесь, — спокойно, но с намёком на строгость произнёс Карлайл. Наш отец всегда был необычайно неагрессивен — не то, что по вампирским, а даже по человеческим меркам. Его спокойный и добрый нрав служил примером всем нам, он был для нас не только (хоть и в основном) заботливым отцом, но и лидером, чьё слово было решающим. Тем не менее, он давал нам самим принимать решения в большинстве вопросов, редко пользуясь своим авторитетом напрямую. — Я не заметил в поведении шерифа Свона ничего, кроме некоторой настороженности, а его слова явно говорят о том, что без причины он конфликтовать не намерен. Если предположение, что он знает о нашей сущности, верно, то под «неприятностями» шериф наверняка имел в виду возможную угрозу жителям города с нашей стороны, что ещё больше похоже на правду, учитывая его профессию.
— А его фраза о том, что он слышал о тебе, думаю, означает, что он знает о нашем способе питания, — развил мысль отца я.
— Похоже на то, — кивнул он в ответ.
— И каковы же будут наши действия? — уточнила Розали. — Элис, ты видишь что-нибудь?
— Всё так же… — удручённо покачала головой провидица, — я вижу нас в разных вариантах, но все они, раньше или позже, начинают терять чёткость, и я ничего разобрать не могу.
— Значит, мы должны выяснить о них всё, что сможем. Для начала неплохо бы разузнать, что думают о них жители этого городка, — Джас посмотрел на меня, я кивнул. — Слухи, сплетни и так далее. Вряд ли мы узнаем что-то действительно полезное… но всё ж лучше, чем ничего.
— Решено! — подвёл итог Карлайл. — Попытаемся собрать побольше информации, но осторожно. Не стоит привлекать к себе лишнего внимания и особенно — провоцировать их.
