Тайна сенатора Карфагена полностью

– Брось, Гасдрубал, – невесело усмехнулся Мисдес. – Здесь нет жрецов. Мы с тобой знаем, что этот обычай – просто пережиток, никто из аристократов его не придерживается. И мой отец – меня, и твой – Ганнибала просто спрятали от жрецов, когда те пришли за нами.

Гасдрубал суеверно закрыл уши, делая вид, будто не услышал богохульства.

– Ладно, отправляйся на родину, – сказал он и огорченно махнул рукой в сторону выхода. – Мне тебя будет не хватать. Надеюсь, Адербал останется с нами? Или тоже попросит об отставке?

Мисдес вымученно улыбнулся.

– Адербал уже большой мальчик. Я не смею просить за него. Тем более, что он привык к Магону и без него никуда не уедет.

Гасдрубал удовлетворенно кивнул.

– И то ладно. – Он укоризненно посмотрел на Мисдеса. – Оставляешь нас одних разбираться с Сципионом?

– Вы достаточно мудры. Да от меня и не будет много проку. – Тут Мисдес недобро усмехнулся. – Твой тезка, Гасдрубал Гискон, сделал все для того, чтобы у испанцев не было обратного пути.

На границе между Апулией и Луканией римляне и карфагеняне сторожили друг друга.

Шел одиннадцатый год войны. Консулами были избраны Марк Марцелл (в пятый раз) и Тит Квинкций Криспин, которые находились рядом с войсками.

Лагеря противоборствующих сторон были расположены в нескольких милях друг от друга. Их разделял только большой лесистый холм.

Римляне уже не боялись пунийцев – с момента последнего крупного поражения прошло более восьми лет, – но Ганнибал не желал покидать Италии. Его войска бродили по стране от Капуи до Регия, захватывая города и теряя их. К ним привыкли, словно к чему-то неизбежному, но мириться с таким положением не желали.

Совет в лагере римлян держал легендарный Марцелл. Он был бит Ганнибалом и сам бил его, успешно сражался с пунийцами в Сицилии и был намерен покончить с ними еще при своей жизни. Ему шел шестьдесят второй год.

Возраст практически не отразился на внешности Марцелла – лицо его ещё не затянулось сеткой глубоких старческих морщин, тело было подтянутым и мускулистым. Облаченный в посеребренные доспехи и пурпурный плащ полководца, он выглядел очень эффектно. Не зря женщины, когда Марцелл встречал их на своем пути, всегда задерживали на нем восхищенные взгляды.

Кроме полководца, в шатре находились его сын Марк, младший консул Криспин, Авл Манлий, Тит Фламинин – военные трибуны, а также два префекта союзников – Луций Аррений и Маний Авлий.

Марцелл был сердит: холм между лагерями не давал ему покоя.

– Проклятый пуниец может в любой момент занять его и окажется на нашей шее, – ворчал он себе по нос, водя пальцем по карте.

– Не посмеет, – уверенно заметил Криспин, со скрытой усмешкой наблюдая за старшим консулом. «Хоть Марцелл и легенда, – думал он, – но дни его сочтены. Это просто старый человек, утомленный жизнью. Он – прошлое Рима, а я – его будущее. Пусть покомандует напоследок». – Пуниец уже не тот, да и мы не те, что были при Каннах, - добавил он вслух. – За лагерными укреплениями ему безопасней.

Марцелл, который не терпел возражений, недовольно посмотрел на младшего товарища. Не обращая внимания на замечание, он продолжал:

– На холме могут укрыться незамеченными до десяти тысяч солдат. Когда мы выйдем из лагеря, они нападут на нас, а остальные карфагеняне ударят в лоб. Ганнибал очень хитер и не раз доказывал это.

Никто не осмелился возразить полководцу.

– Надо разведать подступы к пунийскому лагерю, ведущие через этот холм! – произнес Марцелл.

– Согласен. – Криспин просто не мог не согласиться с очевидным. – Сегодня ночью пошлем конный отряд союзников. Под началом… – он задумался, переводя взгляд с одного префекта на другого, – Луция Аррения, например. – Криспин вопросительно посмотрел на Марцелла, ожидая одобрения с его стороны.

– Нет, – коротко ответил старший консул. – Разведку проведем лично. Нужно все увидеть своими глазами – этот холм очень важен для нас. – И, с усмешкой взглянув на Криспина, добавил: – Ты можешь не участвовать, если не хочешь.

Лицо младшего консула залила краска: его только что, практически открыто, обвинили в трусости. Но Криспин сдержал себя, сделав вид, что не понял намека.

– Нет, почему же, – с гордым видом сказал он. – У меня нет планов на эту ночь. Я с удовольствием приму участие в столь увлекательной прогулке, хотя это и не дело консулов.

– Вот и договорились. – От усмешки Марцелла не осталось и следа. Он полагал, что личные счеты ничто по сравнению с воинским долгом и быстро забывал все мелкие неурядицы. Тем более что Криспин был не из тех, с кем нужно враждовать – так, пощекотать нервы время от времени.

Марцелл посмотрел на префектов и сказал: