— Ты положила камень в траву, как велел тебе? — тихо поинтересовался Илья. Мутный сонный взор молодого человека казался болезненным.
— Положила, барин, — ответила молодая баба. — Еще вчера вечером.
Теплов медленно кивнул и приказал:
— Сегодня сделаешь так, чтобы Дарья Сергеевна надела этот кулон, поняла? И походила в нем хотя бы пару часов.
— Поняла, барин.
— И еще, — добавил он, как будто что-то вспомнив. — Когда пойдешь в спальню Дарьи Сергеевны, не пугайся. Там прибрать надо.
— Что-то случилась?
— Не твое дело, — грубо выдохнул молодой человек. — Прибери там все, как велел, и поменьше вопросов задавай.
— Извините, Илья Григорьевич, не подумала.
Теплов недовольно поджал губы и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился к конюшне.
Поутру Даша проснулась с чувством непонятной тревоги. Открыв глаза, она огляделась и, вспомнив все, что было накануне, облегченно вздохнула. Оленька еще спала, Даша осторожно вылезла из ее кровати и, одевшись в пеньюар, уже взяла свечку, как на пороге спальни появилась Миланья, горничная Оли. Не ожидая увидеть Дашу в спальне сестры в такой ранний час, она невольно воскликнула:
— Дарья Сергеевна, вы что же, ночевали здесь?
— Да ночевала! — раздался голос Оленьки из кровати. Девочка, оказывается, уже не спала. — Тебе-то что? Ей страшно было, вот она ко мне и пришла ночью.
— Да ничего, барышня, — быстро повинилась Миланья и уже заискивающе произнесла: — Ночевала и ночевала.
— Пойду я, Оленька, — улыбнулась сестре Даша. — За завтраком увидимся.
— Увидимся, сестренка, — улыбнулась ей в ответ Оля.
Даша завязала пеньюар и, захватив с собой потушенную свечу, направилась прямиком через длинный коридор в другое крыло дома. Пройдя половину пути, девушка чуть замедлила шаг, опасаясь возвращаться в свою комнату. Отчего-то сердце подсказывало ей, что Илья очень зол на нее, после того как она не пришла в его спальню, и, видимо, сегодня ей предстояло выдержать его упреки.
Когда девушка приблизилась к своей комнате, она с беспокойством увидела, что дверь, которую она прикрыла, уходя, распахнута настежь. Ощущая неприятную дрожь во всем теле, Даша вошла, ожидая самого худшего, увидеть там Илью. Опасаясь, она медленно и осторожно прошла внутрь и отметила, что комната пуста. Ее взор сразу же упал на балдахин над кроватью. Оборванный, он некрасивым силуэтом свисал с высоких резных столбов. Ее постель была перевернута верх дном. Даша окинула взглядом комнату. Перевернутый пуфик валялся в углу, а все подушки с ее диванчика были сброшены на пол. Отчего-то она сразу поняла, что Теплов все же был здесь ночью. И, видимо, не обнаружив ее в спальне, устроил от злости этот погром, порвав балдахин и выместив свое недовольство на ни в чем не повинном пуфике и подушках.
Устало вздохнув, она утвердилась в мысли, что верно сделала, уйдя спать к Оленьке. Ведь если бы она осталась здесь, неизвестно, чем бы все закончилось. Отчего-то она была уверена, что даже закрытая дверь не остановила бы молодого человека. Она начала поднимать подушки, думая о том, как сегодня вести себя с сердитым Ильей. Он явно устроит ей скандал, в этом она уже не сомневалась. В этот момент в спальню вошла Фёкла.
— Доброе утро, барышня, — сказала молодая баба, проходя в комнату и обводя взором спальню. Она устремилась к Даше и забрала у нее из рук подушку. — Позвольте, Дарья Сергеевна, я сама все здесь приберу.
— Да, конечно, Фёкла, — кивнула Даша. — Ты прости за такой беспорядок, я…
— Илья Григорьевич мне уже все объяснил, барышня, и велел убрать. Вы не беспокойтесь, — отозвалась крепостная, умело подхватив и перевернув пуфик. Она направилась к разбросанной кровати.
— Ах, все объяснил, — пролепетала девушка, окончательно опешив. — И когда же?
— Час назад. Он как раз потом верхом уехал.
— И что же Илья Григорьевич тебе объяснил, позволь спросить?
— Не объяснил, барышня, — поправилась Фёкла и исподлобья взглянула на Дашу, которая стояла в пеньюаре и расплетала косу. — А приказал, чтобы я все прибрала. Вы чуть погодите, барышня. Я кроватку вашу уберу и причешу вас. Как раз через четверть часа Татьяна придет, поможет мне с вашими волосами.
Даша нахмурилась и внимательно посмотрела на Фёклу, которая начала умело приводить в порядок ее постель. Похоже, Аня оказалась права и в этом случае, и Фёкла, чтобы угодить хозяину, действительно будет молча и безропотно исполнять все его приказы.
Видя, что ее новая горничная более не распложена что-либо рассказывать, Даша направилась в ванную комнату. Когда она умылась, Фёкла уже прибралась и стянула порванный балдахин. В ее руках девушка заметила коробочку со своим синим кулоном.
— Вы бы надели сегодня, барышня, этот камень. Уж такой он красивый и так идет вам. Я его почистила.
— Даже не знаю, — произнесла Даша, пожав плечами. — Я его вчера поутру надевала с белым платьем. А сегодня я желтое лимонное хотела выбрать.
— Так с желтым цветом камень этот еще сильнее засверкает, барышня.
— Хорошо. Если ты настаиваешь, Фёклуша, надену. К тому же мне и самой по душе этот синий самоцвет.
