К завтраку Теплов опоздал. Все женщины уже сидели за столом, когда Илья уверенной стремительной походкой вошел в столовую. Тут же Даша отметила его угнетающий взор, направленный в ее сторону, но уже через миг Илья отвернулся, дабы другие не заметили.
Даша медленно ела гречневую кашу, как и остальные домочадцы, стараясь не смотреть во главу стола, где находился молодой человек. Илья ничего не ел, а лишь медленно отпивал горячий чай и с каким-то неимоверным звоном каждый раз ставил чашку на блюдце. Дашу нервировал этот звук, и она чувствовала, что Теплов делает это специально для нее, чтобы показать, как он недоволен ею. Но делала вид, что не замечает его раздражения, и когда Илья вдруг обратился напрямую, вздрогнула:
— Дарья, сегодня, надеюсь, ты поможешь мне с бумагами?
Вынужденно переведя на его бледное красивое лицо взгляд, Даша нехотя ответила:
— Непременно, братец.
Она отчетливо увидела, как в его глазах промелькнула тьма, и он прямо посерел от ее слов. Однако она так же заметила, как молодой человек заставил себя сдержаться и, со звоном постав свою чашку на блюдце, грубо велел:
— Тогда побыстрее доедай, и жду тебя в кабинете.
В следующий миг Илья встал из-за стола и ретировался из столовой, оставив в недоумении всех четырех женщин.
Спустя четверть часа, когда Даша вошла в кабинет, там уже находились поверенный и управляющий предприятиями Тепловых. Илья сидел за своим столом и, быстро вскинув недовольный взор на девушку, сухо и строго распорядился:
— На секретере письма за два дня. Будь любезна, прочти и ответь как надобно.
Даша кивнула, стараясь не придавать значения тому, что слова «будь любезна» были сказаны таким ядовитым тоном, что прозвучали словно издевка. Она проворно принялась за работу, начав с трех счетов, присланных из разных лавок и магазинов. А затем ответила на пару писем от дальних родственников. Фразы были стандартными, и Даша хорошо знала, что написать и как, чтобы уважить адресатов. Через час она повернулась к молодому человеку, который разговаривал с поверенным, и, дождавшись когда Илья обратит на нее внимание, почтительно сказала:
— Я закончила, Илья Григорьевич. Могу я запечатать их?
— Извините, Семен Парамонович, — проговорил Теплов и, встав со своего места, приблизился к Даше. Остановившись у секретера, за которым она сидела, он холодновато спросил: — И что ты ответила?
— По счетам, что деньги будут заплачены в конце месяца, как и всегда, а родным, что мы все в добром здравии и ждем их в гости.
— Неверно написала, — вдруг заметил Теплов. И Даша бросила на него удивленный взгляд. — В этом месяце у нас произошли большие траты. Один твой гардероб чего стоит, — тут же упрекнул Илья, испепеляя ее взором. — Посему перепиши письма и ответь, что деньги будут заплачены лишь в начале февраля.
— Хорошо, — сказала, вздохнув, Даша, понимая, что теперь он попрекает ее нарядами в отместку.
— И еще. Выбери мне, пожалуйста, из красного альбома всех мужиков до двадцати лет, из нашего уезда. Поименно запиши тех, что не женаты еще. Мне надобно в военную коллегию для службы список дать к выходным.
— Я поняла, — кивнула Даша и вновь принялась за работу, отчетливо понимая, что Теплов загрузил ее переписью не то что на это утро, а и на завтрашний день. Но она не сказала ни слова более и принялась выполнять порученные ей задания, прекрасно зная, что он очень недоволен ею, и загрузка работой была самым невинным наказанием за ее неповиновение этой ночью.
Увидев, что она вновь принялась за работу, Илья окинул ее склоненную золотоволосую головку алчным взором и, как-то тяжко вздохнув, отошел к столу, где вновь занялся делами с поверенным.
На удивление Даши она закончила все поручения уже после двенадцати дня, потому что работала без перерывов и старалась сосредоточиться. Пока они были в кабинете, слуга принес еще одно письмо, на которое Теплов велел ей ответить сейчас, и после она будет свободна. Даша с энтузиазмом принялась за дело, чувствуя, что в животе у нее урчит от голода, и зная, что скоро обед.
Девушка распечатала письмо и, бегло прочитав его, взялась за ответ. Это было приглашение на бал-маскарад от князя П. Даша несчастно вздохнула, думая о том, что, наверное, на этом маскараде будет очень весело и интересно. Но она прекрасно знала, что поехать туда не сможет. Ибо Марья Ивановна не очень жаловала шумные празднества и жила весьма аскетично. Лиза ездила на балы по приглашениям вместе со своим женихом. Илья также не переносил балы. А Даше даже не позволялось упоминать о своих желаниях относительно поездок на рауты и праздники. Оттого девушка вежливо ответила, что они не смогут посетить князя П.
Когда она закончила письмо, Теплов уже распрощался с последним поверенным и обернулся к ней. Они остались в кабинете одни. Девушка печально и устало улыбнулась ему, предчувствуя долгожданную свободу, и произнесла по-доброму:
— Илья Григорьевич, ответ готов, теперь я могу быть свободна?
— Нет, — тут же ответил он и, прикрыв дверь, приблизился к ней. Он подошел и склонился, как будто изучая письмо.
— И что ты написала?
