— Но надобно составить толковый проект этого дома, — продолжал Илья свой монолог. — В России пока тех архитекторов, которые достойно могут спроектировать план дома, всего несколько, да и то все заняты на годы вперед. Так вот Никанор Михайлович узнал, что теперь по приглашению императрицы в столице находится известный итальянский архитектор. И Никанору Михайловичу удалось договориться с этим мессиром Кваренги. За умеренную плату всего в двести тысяч рублей этот итальянец до апреля месяца изобразит проект нужного нам приюта. До воскресенья для этого итальянца надо составить что-то типа плана дома. Сколько надобно комнат для совсем малышей, сколько должно быть игровых, сколько комнат для воспитателей, сколько классов для обучения, сколько должно быть окон, этажей. Куда должны смотреть окна и так далее. В воскресенье Кваренги уезжает обратно в Италию. И вернется лишь в апреле, уже с готовым проектом. Посему у меня всего два дня, чтобы все это высчитать, и я вообще не знаю, с чего начать.
Даша молчала минуту и внимательно смотрела на Теплова прямо в упор немигающим серьезным взором. И Илья подумал, что девушка совершенно ничего не поняла из того, что он сказал только что. Но вдруг глаза Даши зажглись, и она тихо заметила:
— Мне кажется, надо сначала разделить дом на два крыла. В одном будут размещаться девочки, в другом мальчики.
— Верно, — тут же согласился Илья. — А потом, я думаю, как раз пригодятся твои подсчеты, по сколько детей какого возраста уже имеется. Как ты считаешь?
— Да, — кивнула она в ответ. — Думаю, надо составить что-то в виде колонок слева и вверху, где...
Даша начала излагать свои мысли и аргументы, и Илья часть из них одобрил. На тех моментах, где мнения молодых людей расходились, они начинали перечислять все «за» и «против», внимательно слушая друг друга, и после принимали наилучшее решение. Илья придумал чертить нечто вроде схем по питанию, устройству дома, количеству обсуживающего персонала и многого другого, что было необходимо при подсчете и планировке приюта.
Где-то через час молодые люди переместились на большой диван, ибо устали сидеть на твердых стульях. Даша сидела с ногами с одной стороны, опершись на боковую спинку и, положив на колени толстый атлас и оставляя на листе бумаги заметки. Илья расположился рядом, на том же диванчике, повернувшись к ней боком, листал и вычитывал нужную информацию из списка сирот, что составила Даша, и облекал в форму ту или иную свою или ее идею, диктовал и подсчитывал. Молодые люди уже как будто с полуслова понимали друг друга и в большинстве случаев сходились во мнении по тому или иному вопросу. И дело довольно быстро стало продвигаться.
Около девяти в кабинет заглянула Марья Ивановна.
— О, Илюша, вы еще долго будете здесь? — спросила озабоченно Теплова.
— Матушка, мы заняты пока, но скоро освободимся уже, — ответил ей сухо Илья и вновь начал что-то показывать пальцем Даше на схеме.
Теплова нахмурилась, понимая, что молодым людям некогда, и осторожно, плотно прикрыв за собой дверь, удалилась.
Закончили они, после того как часы пробили десять вечера. И Илья довольно заметил:
— Неужели все! Завтра только переписать все надо в чистую тетрадь, и можно к Кваренги отправляться.
— Все получится, я думаю, — кивнула Даша, откладывая листы и перо в сторону.
Она выпрямилась на диванчике и чуть выгнула затекшую спину, словно кошка. Илья, который сидел всего в метре от девушки, невольно взором уперся в рельефный силуэт упругой груди. Движение девушки показалось Теплову невозможно соблазнительным, и он ощутил, как его вмиг обдало жаром.
Жгучее желание, которое мгновенно наполнило все члены его тела, показалось ему чрезмерным, и он судорожно сглотнул. И раньше, когда Даша оказывалась в поле его зрения, Теплов ощущал, что ему не просто приятно смотреть на нее, а непременно хочется прикоснуться к девушке. Но в данный миг вожделение, возникшее в его существе, было таким сильным, что молодой человек, одурманенный ее близостью, непроизвольно придвинулся к Даше, не спуская темнеющего взгляда с ее совершенного профиля. Она не смотрела на него, глядя прямо перед собой, и медленно крутила головой, разминая затекшую шею. Дикое желание вкупе с восхищением ее понятливостью, добротой, отзывчивостью и умом вызвали в существе Теплова намерение непременно сказать Даше что-нибудь очень приятное. Он тихо вымолвил:
— Спасибо тебе, Дарёна, если бы не ты, не знаю, что бы я делал…
Обернувшись к нему, Даша искренне улыбнулась, поднимая обволакивающий глубокий взор к лицу молодого человека, которое было чуть выше ее лица, и сказала:
— Я рада, что смогла помочь.
Его взгляд сразу потемнел от ее чарующей улыбки и тут же прилип к губам девушки. Ощущая, что от яростного возбуждения и желания немедленно прикоснуться к Даше, у него затряслись руки, Илья напряг ладони, чтобы она не заметила, как они дрожат. И глухо произнес:
