– Я больше не могу, – жаловалась она кузине. –Эти твари, достали меня до самых печенок. Я, наверное, сделаю аборт и уйду из школы.
– Сиди уже! Ничего у тебя с абортом не получится. Двенадцать недель уже давно прошли. Я бы на твоем месте лучше готовилась к экзаменам, и продолжила учиться в «реальной школе» до поступления в университет, – сказала Керстин.
– А как ребенок?
– А что ребенок?! Родишь, возьмешь академический отпуск, а потом, как и я, поступишь в высшую школу.
Эрика задумалась, и, выдержав паузу, сказала:
– К черту эту учебу! Я хочу быть простым парикмахером. Мне не нужна эта учеба, как тебе. Я не собираюсь ехать в эту Россию – мне и дома хорошо. Волосы у человека растут до самой смерти, и обществу нужны те люди, которые будут не только их стричь, но и делать разные модные прически….
– Черт с тобой, не хочешь, так не хочешь! Я тебя кузина не заставляю, –сказала Керстин.–К тому моменту, как мой Александр окончит училище, я уже буду на третьем курсе университета и смогу поехать в Советский союз по обмену. А там будет видно.
– Сможешь, если тебе разрешат наши власти, –сказала Эрика, –сама видишь, что в стране происходит.
как–то в школе, на одной из перемен, их срочно вызвали в кабинет директора. Предчувствуя, что –то неладное, они вошли в него, и увидели расположившегося за столом директора школы господина «Молчи». –Ну, что красавцы, допрыгались? –спросил он, с неизменной ухмылкой. Ребята с недоумением поглядели друг на друга и, предчувствуя нелегкий разговор, присели на стулья возле стены. «Молчи», продолжал: –Жду от вас объяснительные. Хочу знать, как без пяти минут курсанты училища КГБ, связались с гражданками другого государства?! Контрразведчик, не стал вникать в подробности. Он не хотел, придавать гласности тот факт, который мог, как–то повлиять, на исход задуманной им операции. –Ваше счастье гавнюки, что ЗГВ скоро расформировывается. В ближайшие годы советские войска покинут территорию Германии. Во времена Андропова, вы бы у меня сидели за такие выкрутасы уже на Соловках. Полковник Шабанов, попросил меня, пообщаться с вами в пределах советского законодательства. А теперь, поведайте мне, каким образом и когда, вы будете закреплять свои отношения с этими любвеобильными гражданками ГДР? Может, стоит, к этому делу подключить ваших родителей? А может, выслать вас к черту в Союз, чтобы вы больше тут никого не «обрюхатили»? Ребята как–то сразу почувствовали, что это какой–то странный наезд. В словах «Молчи», чувствовались фальшивые нотки, которые не были связаны с интересами государства.
– А что –это хорошая идея, по окончании школы расписаться. Я бы остался здесь на ПМЖ, – сказал Виталий, с издевкой в голосе.–Германия скоро станет единой. Хочешь, живи в ГДР, хочешь в ФРГ, а хочешь, вообще катись на другой континент.
Выпрыгнув из–за стола, контрразведчик вспылил, хватая папку с собранным компроматом, которая лежала на столе. Его трясло от слов сказанных Демидовым
– Вот –вот целое досье на вас уже собрано! Каждый шаг ваших приключений зафиксирован и отражен здесь. –Оперативник постучал кулаком по папке.–Я вам покажу гражданство! Я вам покажу жениться! В первый день после выпускного –в Союз! И не дай Бог, где заикнётесь! Я вам документы готовлю для поступления в училище, а они мне на ПМЖ собрались оставаться в Германии.
Ребята сидели, и недоуменно смотрели на Шабанова, не понимая его притязаний на их личную свободу. Русаков не выдержал его нападок и сказал:
– Я товарищ старший лейтенант, передумал….
– Что ты передумал Русаков, – спросил «Молчи».
– Я буду поступать в московское общевойсковое училище – верните мне документы и на этом мы заканчиваем разговор. Не хочу жизнь сидеть на заставе, как тот Карацупа со своим псом Индусом. Лучше буду бегать в пехоте, там и продвижение по службе идет намного быстрее, да и вакантных должностей больше чем у пограничников.
«Молчи», на какое–то мгновение задумался. Он почувствовал, что еще мгновение, и он потеряет контакт с подопечными. Пока злополучная карта находится у них, он не мог даже пискнуть в их сторону, иначе сокровища смоленского банка, как он думал, могли попасть не в его руки.
– Ладно, Русаков, это дело твое, куда поступать. Только ваши «личные дела» уже в Москву спецпочтой ушли в пограничное училище, –соврал «Молчи». Вы же должны знать, что в «Дзержинку» документы абитуриентов направляются почти за полгода, до поступления. Так что делай дубликат, и вперед с песней по жизни. Только на этот раз я попрошу вашего комсорга и классного руководителя упомянуть в характеристике о ваших сексуальных взаимоотношениях с гражданками Германии. Казановы –мать вашу! Вы представляете, в какое положение вы ставите меня и командование ЗГВ?
Русаков услышав упоминание о Керстин, пожалел, что вообще обмолвился о том, что изменил свое решение в выборе военного училища. После рождественской вечеринки прошло почти три месяца, и теперь было поздно их подружкам прерывать беременность –было половина срока, и надо было готовиться не к поступлению, а к торжественному принятию отцовства.