Виталий сопротивлялся до того момента, пока ему на глаза не попались перепуганные подружки. Эрика и Керстин, стояли посреди комнаты в образе Венеры и Афродиты одновременно, словно на «диком» пляже. Открыв рты, они неистово визжали. Виталий, увидев столько секса, засмеялся, и вообще перестал сопротивляться. Русаков обернулся. Эрика и Керстин стояли перед ними во всей красоте обнаженной натуры. Это было то, что можно было видеть только в западногерманских порнофильмах. Он тут же забыл о драке. От смеха он упал на пол и растянулся рядом с Демидовым надрываясь от смеха.
– Что это с ними, – спросила Эрика.
– Это они так от радости, – ответила Керстин. –У русских так принято. Я читала в книге, у них есть такая забава – называется кулачный бой. Они пьют шнапс, а потом начинают дубасить друг друга по морде. Вот такая вот у них русская забава….
Парни поднялись с пола и вернулись туда, где только совсем недавно сидели за столом. Виталий налил в бокалы вина и сказал:
– Черт с ней, пусть рожает, если хочет…. Приедет в Союз – женюсь. Не приедет – это уже её трудности.
Парни чокнулись, и осушили праздничный хрусталь.
– Ну, что вы смотрите – вы бы хоть наделись, –сказал «Ташкент» по–немецки.
И только в этот миг девушки обратили внимание, что они нагие. Посмотрев друг на друга, они завизжали, и засмеявшись, помчались на второй этаж прятать свои обнаженные телеса под одежду.
– Во влипли – мама моя родная, –сказал Виталий, и обхватив голову руками, застонал, словно от зубной боли.
Глава тридцать четвертая
На правильном пути
Все зимние каникулы «Молчи», накручивал вокруг парней таинственные круги, подобно акуле, собирая по крупицам нужную информацию. Он понимал, что времени до конца их обучения в школе, остается совсем немного. Не за горами был выпускной вечер, и надо было действовать более оперативно. «Молчи», был профессионал и знал работу –его этим «фишкам» учила Родина. С немецкой педантичностью и скрупулезностью он собирал материал, прикладывая листок к листку. Все материалы подобно Остапу Бендеру из романа «Золотой теленок», он складывал в особую секретную папку. С каждой новой бумажкой вся картина прошлого становилось всё явственней, и уже конкретно вырисовывались события, произошедшие в 1942 году под Вязьмой. «Молчи», стремился, как можно быстрее, закончить это дело, чтобы перейти к волнующему финалу. От предвкушения удачной операции по экспроприации карты, у него даже чесались ладони рук, а легкий озноб, будоражил все тело. Все паззлы составленной им информационной картины о мнимых сокровищах «Абвера», которые были спрятаны в лесах под Вязьмой, сошлись. Осталось совсем немного поднажать. «Малолетки» по его мнению расколются, и преподнесут ему на блюдечке с каемочкой то, на что он потратил столько сил и средств.
События, которые начинали свое развитие в ГДР, в 1989, автоматически включали ранее неведомые механизмы коррупции. Коммунистическая идеология, воплощенная в ГДР, рушилась на глазах, и ни для кого уже не было секретом, что Западная Группа Войск доживает свои последние месяцы. В таком бедламе хаоса и полной неразберихи, которые шли на смену дисциплине и верности воинской присяги, можно было кому угодно безнаказанно ловить «рыбу», не опасаясь никакого криминального преследования.
«Молчи» был уверен, что в руках его подопечных не просто артефакт времен войны, а информационная «бомба», которая открывала двери в совсем иной мир –мир богатой и обеспеченной жизни. Наступающее время диктовало свои условия. В нем не было тех догм «строителей коммунизма», которые прививались советскому человеку с молоком матери и со школьной скамьи. Наступало новое время – время оголтелого накопления капитала, ради которого, люди окунувшись в атмосферу потребления капиталистических благ, начинали пренебрегать не только нормами социалистического общежития, но и присягой.