Тайна старого морга полностью

– А я вообще-то думал смутить вас этим вопросом. Послушайте, Хьюз… – Аллейн придержал себя, он и так перешел все границы, взявшись за это дело посреди ночи и имея в союзниках лишь Бикса. Но затем пожал плечами и все равно сказал: – Ладно, раз уж начал… Послушайте, Хьюз, это просто мои мысли и я не эксперт в вопросах любви или женщин, но я уверен, что нужно выложить все начистоту. Будьте честны с этой девушкой, расскажите ей, что вы чувствуете, – о своей ситуации, о своих страхах, если сможете. Что вам терять, в конце-то концов?

– Все, сэр, в этом-то и проблема!

Аллейн сокрушенно покачал головой:

– В таком случае, надо думать, вы не горите желанием сидеть в транспортном отделе взаперти вместе со всеми остальными?

– Не особенно, сэр. Однако у меня есть еще одна насущная проблема.

– Более насущная, чем посещение морга?

– Мне нужно обойти палаты. Есть несколько пациентов, к которым я захожу в ночные часы, – они испытывают сильную боль и плохо спят. Иногда помогает просто выслушать их по-дружески.

– Ага, так вы доктор, примеряющий на себя роль отца-исповедника?

– Если это помогает, почему нет? Я хочу помочь.

– Не сомневаюсь.

– Обычно в это время мы проверяем и ночных сиделок, чтобы убедиться, что все в порядке. Не дело, чтобы они что-то заподозрили, не так ли?

Аллейн потер нос.

– Да, вы правы. Хорошая мысль. Хотя я опасаюсь, что кот может выскочить из мешка еще до рассвета. Ладно, возьмите с собой на обход сержанта Бикса и, как только закончите, отправляйтесь в морг. Я знаю, – добавил он, когда Хьюз вновь начал отнекиваться, – что прошу вас взяться за чрезвычайно неприятную задачу, которая может подкосить любую подругу главной сестры, не говоря уж о молодом человеке, якобы состоявшем с ней в доверительных отношениях. Но я нуждаюсь в вашей помощи. Учитывая то, что вы мне рассказали – а вернее, то, чего не сказали, – думаю, вам более чем хотелось бы найти какой-то способ расположить меня к себе. Я прав?

Инспектор с удовлетворением услышал от Хьюза достаточно решительное:

– Конечно, сэр.

– Вот и прекрасно. Тогда найдите меня, когда у вас появится что сообщить. Регистратуру я превращу в кабинет для допросов и, вероятнее всего, буду там.

В отсутствие инспектора и доктора Бикс разбудил мистера Сидни Брауна и отправил одного из своих доверенных людей сопроводить сонного молодого человека в регистратуру. Когда Аллейн нашел их там, солдат терпеливо ждал. Сидни Браун сидел рядом, сгорбившись над подушкой, которую по-прежнему держал в руках: голова свесилась, локти опираются на худые колени – идеально поставленная сцена упадка сил и уныния.

Аллейн тихо перекинулся парой слов с бойцом и поблагодарил его за службу, отчего тот улыбнулся одновременно застенчиво и гордо. Солдат захромал прочь – по неровной походке было понятно, почему он служит дома, а не за океаном. Инспектор некоторое время стоял в дверях и смотрел парню вслед со своеобразным выражением на лице. Затем покачал головой, расправил плечи и вернулся в маленький офис.

Сидни Браун отвечал инспектору так же односложно, как и Саре Уорн по дороге в больницу. Аллейн выразил соболезнования, Сидни промычал: «Угу». Аллейн спросил, издалека ли он приехал. Сидни пробормотал: «Не-а». Инспектор вздохнул и нахмурился. В поведении молодого человека чувствовалось что-то странное, не совсем уместное. Пускай Сидни явно старается держаться в немногословной манере новозеландского рабочего класса, с учетом недавней смерти его дедушки Аллейн ожидал какого-либо проявления печали или огорчения.

– Послушайте, Сидни, мне не хотелось бы, чтобы это прозвучало так бесцеремонно, как, без сомнения, прозвучит, но вы с дедушкой были близки?

Сухие губы Сидни изогнулись в чем-то похожем на усмешку, темные глаза затуманились еще больше, и он пробормотал:

– Нет, вы знаете, нет. Это не про нас.

После изнурительного допроса Аллейн выяснил все самые незначительные подробности о жизни молодого человека. Его отец и дед поссорились много лет назад – именно поэтому Сидни едва знал старого мистера Брауна. Сидни, в свою очередь, поругался с собственным отцом. «Жестокий ублюдок, не видел его с четырнадцати лет, как школу окончил».

Хотя Сидни записался в армию сразу, как только достиг подходящего возраста, всего через девять месяцев он оказался уволен по инвалидности – его подстрелил один из сослуживцев во время учений. Ему удалили больше половины легкого и, учитывая натянутые отношения с отцом и то, что парню больше некуда идти, отправили на ферму к деду – восстанавливать силы. «Не то чтобы мне там обрадовались – старику некогда было со мной возиться. Он просто хотел, чтобы я поправился и работал на ферме».

– Должно быть, вам пришлось нелегко.