Тайна старого морга полностью

– Может, вам стоит сходить и разбудить Келли? Нам в любом случае пора побеседовать, успел он выпить кофе или нет. Узнайте, сколько этого пресловутого лимонного пива он выпил и кто дал ему эту бутылку, если вообще кто-то давал, – это более важно. А я тем временем проведу неприятную встречу с молодой леди, с которой, боюсь, придется быть довольно строгим. Это самая нелюбимая часть моей работы.

– В этом я с вами солидарен, сэр. Не то чтобы мне часто приходилось иметь дело с молодыми леди, но мне никогда не нравилось разбираться в причинах, по которым солдаты попадают на гауптвахту. Как правило, думаю, они и сами не знают – в основном из-за чрезмерного веселья и юных лет. Имейте в виду – поскольку все эти парни заперты здесь, в больнице, половину своего времени они создают проблемы просто от скуки, без всякого злого умысла.

– А вторую половину? – усмехнулся Аллейн.

– По бабам бегают, ясное дело.

– А вы бы предоставили им всем свободу перемещения, сержант? Вы не думаете, что кто-то из них может быть порочен до глубины души?

Бикс пожал плечами:

– Конечно, среди людей встречаются и скверные души, сэр, иначе мы не попали бы в эту передрягу – я имею в виду войну. Ну ладно, может, и нашу сегодняшнюю передрягу тоже. Тем не менее я верю в простого человека, и вам следует довериться мне в этом вопросе. Именно обычный человек вытащит на своих плечах всю эту войну, запомните мои слова.

Он отсалютовал инспектору пыльной бутылкой, ткнул большим пальцем в сторону хирургического блока и направился туда. Аллейн смотрел вслед уходящему сержанту, жалея, что у него самого нет такой же веры в человеческую природу. Он злился, что его основная задача сорвана ночными событиями. Его раздражали подозреваемые, сидящие в тесном транспортном отделе. А особенно инспектора беспокоил капрал Брейлинг. Аллейн считал ранее, что этому молодому человеку можно доверять. Он сунул руку в карман и коснулся приятно-гладкого чубука трубки. Каким бы срочным ни было дело, он может позволить себе несколько минут покоя, чтобы подвести итоги, прежде чем предпринимать следующий шаг.

Но план спокойно посидеть и покурить тут же оказался нарушен. Войдя в полосу тусклого света, Аллейн услышал, как его нерешительно окликнули из-за двери:

– Инспектор, это вы?

Голос принадлежал Саре Уорн.

– Мисс Уорн? – спокойно откликнулся Аллейн. В его тоне не было ни приглашения к разговору, ни отказа.

– Я понимаю, что рискую навлечь на себя ваш гнев…

– Гнев? – перебил инспектор. – Кажется, я только что предельно спокойно разговаривал с вашими коллегами.

– Пожалуй, – согласилась она. – Вы говорили в манере строгого директора школы, объясняющего своему любимому ученику, что тот подвел себя и весь класс.

Аллейн позволил себе слегка улыбнуться:

– И что, это сработало?

– О да, вы нас всех пристыдили. Но, даже рискуя превратить ваше разочарование в нечто более серьезное, я действительно должна поговорить с вами, если позволите.

Аллейн повернулся к свету, падающему из двери:

– С удовольствием побеседую с вами, мисс Уорн.

Сара шагнула на крыльцо. Когда она закрывала за собой дверь, инспектору показалось, что он услышал тихий присвист Мориса Сандерса. Он также заметил приподнятую бровь Розамунды и наткнулся на взгляд Глоссопа, лицо которого приобрело еще более бордовый оттенок. Несмотря на свет из офиса, Аллейн не смог бы с уверенностью сказать, связано смущенное выражение лица мисс Уорн с только что возникшей неловкостью или с тем более неотложным делом, которое и заставило ее выйти. Что-то в ее открытом лице подсказывало, что второе, и инспектор постарался, чтобы его голос звучал ободряюще:

– Если вам так будет легче, я обещаю воздерживаться от малейшего проявления свирепости!

Несмотря на сердечность его слов, она колебалась. Все мужество, которое она собрала, похоже, покинуло ее, и она вновь потянулась к дверной ручке, балансируя между откровением, которое собиралась предложить, и относительной безопасностью тесного офиса.

Аллейн вновь попытался начать беседу:

– Мисс Уорн, если позволите, я удержу вас от отступления – в обычных обстоятельствах я никогда не позволяю себе повышать голос на потенциальных свидетелей.

– Даже если среди этих свидетелей наверняка есть подозреваемые? – спросила Сара.

– Особенно когда есть. Я предпочитаю вытягивать признания, а не выбивать.

Он говорил медленно, в надежде, что это ее успокоит, и с облегчением услышал скрип старого деревянного крыльца, когда она тихо спустилась в асфальтированный двор.

Когда глаза инспектора вновь привыкли к темноте, он понял, что Сара стоит очень близко и чуть не плачет. Так вот в чем причина ее старательно контролируемого тона – она боялась, что может разрыдаться.

– Мисс Уорн?

Молчание.

Инспектор попробовал снова: