Тайна старого морга полностью

– Может, мне сказать им, что вы с сержантом еще раз осматриваете кабинет главной сестры? Прежде это делалось в спешке, у вас не было ни времени, ни оборудования для тщательного изучения сейфа или офиса – никто не усомнится в вашем решении еще раз взглянуть на них. Годится?

Аллейн слегка сжал ее плечо и улыбнулся с высоты своего роста:

– Умница. А теперь идите к остальным – вижу, вы достаточно собрались с силами для предстоящей ночи.

Инспектор направился вслед за Биксом и Брейлингом, а Сара печально улыбнулась: если он и разыграл растерянность, то это сработало – она не только нашла решение, но и вспомнила о своих способностях. Сара считала себя разумной и сообразительной женщиной. Да, она совершила дурацкую ошибку – и не одну, честно говоря, – но не собиралась опускать руки. Жизнь – далеко не только эта ужасная ночь, и Сара заставит Люка Хьюза это понять, даже если придется поставить точку в их отношениях.

Когда Аллейн, насвистывая себе под нос, догнал Бикса и Брейлинга, в транспортный отдел вернулась уже деловая и спокойная Сара Уорн. Инспектор имел некоторый опыт убеждения молодых женщин, что одна-две глупые ошибки не обязательно означают полный конец жизни, но его следующий собеседник, возможно, потребует более деликатного обращения.

Инспектор вошел в регистратуру, и тиканье часов на стене перебило его мучительное чувство дежавю. Он почувствовал, как участился пульс, и сверил свои часы с настенными. Почти половина третьего. Примерно два с половиной часа до того, как начнет светать, и максимум три часа до полного рассвета. Можно будет оценить повреждения моста и насколько спала вода. Однако если Аллейн до тех пор не вычислит преступника или преступников, которые являются частью шпионской сети, они будут представлять собой еще большую угрозу. Когда Аллейн еще только приступал к выполнению задания, он знал, что эта ночь будет долгой и напряженной, но не ожидал, что настолько.

Несмотря на то что смертельно устал, инспектор решил не садиться – преимущество в росте перед Брейлингом могло помочь при допросе. Молодой солдат-маори выглядел сильным, как бык, но Аллейн хорошо понимал парня и знал, как использовать это в своих интересах. Он без долгих прелюдий спросил:

– Что вы можете сказать в свое оправдание, капрал?

Ответом стало пожатие плеч, и детектив подавил улыбку, когда заметил ярость Бикса – смесь гнева из-за того, что Брейлинг отказывается отвечать на прямой вопрос старшего по званию, и еще более глубокого негодования, что новозеландский солдат демонстративно игнорирует его собственное присутствие.

– Отвечай как надо, боец! – рявкнул Бикс и поспешно кивнул Аллейну в знак извинения, когда инспектор поднес палец к губам и указал на палаты с другой стороны двора, напоминая, что оттуда могут услышать.

– Ну же, капрал, вы прекрасно знаете, что навредите себе гораздо сильнее, если сержанту Биксу придется дать официальный ход этому делу. Вас поймали с поличным. Будет лучше, если вы честно признаетесь в мотивах своего поступка, в чем бы они ни заключались. Пока это выглядит так, что у меня нет иного варианта, кроме как предположить, что вам что-то известно о краже, а также о других ужасных событиях этого вечера. Хуже того – что вы к ним причастны.

Аллейн говорил умеренно-резким тоном – у него было ощущение, что Брейлинг знает гораздо больше, чем показывает, и инспектор опасался слишком сильно давить на бойца, как бы ему ни хотелось его встряхнуть. Но сержант Бикс не испытывал подобных затруднений.

– Да чтоб тебя, парень, ты можешь рассказать этому человеку все, что знаешь? Полагаю, это как-то связано с твоими родными, верно? Меня не волнует, наложено на тебя какое-то заклятие или что-то в этом роде, – какую бы информацию ты ни скрывал, инспектор должен знать, что к чему, и нельзя терять ни одной долбаной минуты! Ты не хуже меня знаешь, что твоя вхаэ Айна велела бы тебе делать, что говорят, так что давай, колись.

– Вхаэ Айна? – озадаченно переспросил Аллейн.

– Да, вха-э, – повторил Бикс. – На языке маори – тетя, бабушка, мамаша, короче, пожилая матрона, к которой прислушиваются. И которую уважают все, – а не только ее семья. Все вокруг замолкают, когда вхаэ Айна берет слово. Она настоящая старейшина. – Он прервался и посмотрел на Брейлинга, который наблюдал за ним краем глаза. – Не стоит так удивляться, капрал. Я вырос в Бухте Изобилия, мы знали местных маори, и обычаи, и словечки. Здесь я тоже прожил достаточно долго, чтобы познакомиться с людьми, это часть моей работы. – Он вновь повернулся к Аллейну: – Говорю вам, инспектор, эта уважаемая дама не потерпела бы, если бы кто-то из юношей ее племени препятствовал полицейскому расследованию!