Тайна старого морга полностью

– Боюсь, сегодняшний вечер преподнес нам не одну, а сразу несколько загадок. И наличие одной обычно призвано скрыть правду о другой. Кажется, вы собирались что-то сообщить, мисс Уорн, – то, о чем мучительно хотите рассказать мне последние несколько часов. Мне бы очень хотелось, чтобы вы наконец решились, – не в последнюю очередь потому, что вы следующая в моем списке опрашиваемых.

– Я думала, вы отправите поисковую группу за Катом Брейлингом.

– Я ожидаю, что капрал Брейлинг достаточно скоро объявится сам, – расплывчато пояснил Аллейн. – Спасибо, что сами вызвались на разговор – до того, как мне пришлось за вами прийти. В таких случаях у меня возникает неприятное чувство, что я играю какую-то роль, а я предпочел бы не злоупотреблять служебным положением.

– Но звание все равно при вас, инспектор.

– Да, и поэтому я не сомневаюсь, что вы почувствуете огромное облегчение, когда выговоритесь. Я полицейский и привык к чужим тайнам, как… – Он собирался сказать – как врач или священник, но ни то ни другое не показалось подходящим, учитывая компанию, в которой она была только что. – …Как и любой другой детектив. Уверяю, мисс Уорн, вы не шокируете и не встревожите меня. Но поймете, что облегчили душу – хотя бы немного.

Аллейн ждал, понимая, что для нее это точка невозврата, и обругал себя за краткий миг удовлетворения, когда услышал сперва вздох, а затем сдерживаемое прерывистое рыдание.

– Прошу вас, – он протянул руку, – давайте пройдем до конца больничной аллеи. Там есть скамейка, над головой звезды, вы сможете сидеть и говорить в относительной темноте, а я смогу слушать с должным вниманием. Я выкурю трубку, а вы изложите свою историю.

– О да, конечно. – Теперь, когда Сара решилась рассказать ему все, что утаивала, слова лились из нее потоком. – Мне очень нужно сообщить вам кое о чем, что произошло, но…

– Давайте сперва сядем. – Аллейн предостерегающе поднял палец. – Установим некоторую дистанцию между нами и этим офисом. Я уверен, что тогда вы сможете говорить более свободно.

Сара брела, опустив глаза, с каждым шагом приближаясь к освещенным окнам транспортного отдела, которые внушали ей страх. Как теперь она посмотрит Люку в глаза, когда все выложила? Не говоря уж о том, что ей тяжело будет видеть Люка и Розамунду, мирно сидящих рядышком, теперь, глазами инспектора, – да и себя заодно.

Она никогда не говорила Люку и Розамунде, что знает об их связи: по многим причинам признать это было бы более болезненным, чем просто попытаться об этом забыть. Она чувствовала облегчение, признавшись наконец себе в своей ревности, но неловкость казалась почти осязаемой и наверняка будет очевидной для них. Она вздрогнула, осознав, что больше расстраивается из-за запутанной ситуации между Люком, Розамундой и ею самой, нежели из-за своего признания, что подумывала взять деньги Розамунды. Вздохнув, Сара даже слегка улыбнулась такому обороту. Она привыкла, что ее считают самой разумной по сравнению с Розамундой и большинством санитарок, а теперь оказалось, что она такая же глупая, как и все прочие девушки, и принимает такие же безрассудные решения. Самым болезненным было то, что ее глупость стала открытием и для нее самой, – это приходилось с сожалением признать.

Так Сара шла и накручивала себя, и это в чем-то стало даже передышкой от прочих тяжких мыслей. И тут инспектор тихо, но с душой выругался себе под нос, отпустил ее руку и перешел на бег.

Примерно ярдах в пятидесяти впереди она увидела силуэты двух мужчин. То ли у Аллейна было более острым ночное зрение, то ли слезы туманили ее глаза, но ей потребовалось больше времени, чтобы понять, кто они. Он тоже ускорила шаг и секунд через десять разглядела сержанта Бикса, крепко держащего за плечо Катберта Брейлинга и подталкивающего его к транспортному отделу.

Аллейн окликнул их, когда они уже шагнули на крыльцо. Сара была недостаточно близко, чтобы расслышать, что он сказал, но когда поравнялась с ними – они уже не спешили в транспортный отдел.

– Ведите его сразу на допрос, Бикс, – велел Аллейн, – а мне нужно сказать пару слов мисс Уорн.

Сара смотрела, как сержант, громко топая, повел Брейлинга к регистратуре – такого же потупившегося, как и она сама, хотя желваки, играющие на его скулах, говорили скорее о гневе, чем о стыде.

Аллейн заговорил тихо и убедительно:

– Идите в транспортный отдел и сядьте на свое место. Никому не говорите, что видели Брейлинга, особенно его друзьям-солдатам. Если кто-нибудь спросит, где мы с Биксом, скажите, что мы… э-э…

Инспектор запнулся и нахмурился, оглядываясь по сторонам. На мгновение Саре показалось, что она видит инспектора таким, каким он, возможно, предстает перед своей женой, – не рыцарем в сияющих доспехах, который выручает их в этой ужасной ситуации, а обычным человеком, который делает все возможное в необычных обстоятельствах, которые еще более осложнены тем, что он находится в незнакомом месте с незнакомыми людьми.